Я начала усиленно представлять, как это вкусно и сочно.
— Тосты с творожным… с рикоттой, лососем и салатом. Два, нет… четыре.
— Господин⁈ — Кажется, прислуга сейчас в обморок хлопнется от шока и искренней тревоги. — С вами все хорошо?
— Нет. — Вейшенг не успел среагировать, а я уже выпалила это яростное отрицание. Потому что с нами точно ничего не в порядке! И это дело надо минимум заесть нормально!
— Упакуете два из четырех с собой. Как перекус.
— Да, господин… Но что такое «тыва…раш…най»⁈
— Я же сказал. Рикотта.
Уф, короче. Завтрак мы с грехом пополам одолели. Кстати, зеленое на тарелке, которое было похоже на один раз кем-то уже переваренное, оказалось шпинатно-водорослевым салатом, заправленным кунжутным маслом. Ну… м-да. На вкус так себе. С тостами вполне сойдет.
Зато кофе здесь подают — высший сорт! Прямо как я люблю — черный, горький и горячий, как смола в адском котле! Мне даже показалось, что мы с Вейшенгом буквально слились в экстазе от этого бодрящего вкуса. Во всяком случае, он на мгновение перестал быть похожим на натянутую струну.
— Господин, костюм для свидания готов. Ваша достопочтенная матушка изволила сама проверить, все ли в порядке.
Тьфу! Взяла и все испортила, весь экстаз коту под хвост. Вейшенг опять напрягся, а я, будто направленный пинком в дальний угол мячик, отлетела от управления телом.
— Матушка? — тихо переспросил он. — И какой бренд она изволила подсунуть на этот раз? Снова нечто несуразное, но дорогое и «модное»⁈ — Последнее слово парень едва не выплюнул. О, а кто-то у нас тут жутко консервативный тип.
— Вам лучше самому это увидеть, господин… — пробормотала горничная, пряча взгляд.
Хм. Не, ну, могло быть и хуже. Наверное. А тут всего лишь бархатный, ха-ха, однобортный пиджак. Симпатичная вышивка на воротнике в виде бренда. И зауженные брюки три четверти, а-ля стиляга. Всё прикольного вишневого цвета. Ой, простите, винного, ну конечно.
Естественно, ничего из выбранного мамашей мы надевать не стали. Мистер «здоровый образ жизни» потребовал вернуть свою повседневную одежду из классического костюма-тройки (брюки-жилет-пиджак) жизнеутверждающего цвета мокрого асфальта, белой рубашки и радикально-черного галстука. Последний был черным настолько, что, казалось, поглощал свет.
Впрочем, всю эту классику парень неплохо разбавил яркими камнями запонок, зажимом для галстука, парой перстней и массивными часами, одним только своим видом говорящих «мы стоим как твоя трешка в Подмосковье».
Зато! Мы наконец-то встали во весь рост перед зеркалом! И я смогла оценить, насколько сильно и глубоко попала.