Мужчина промолчал и лишь недовольно взглянул на часы. Без пятнадцати семь. Затем перевел взгляд на спину резво удаляющейся из спортзала женщины. О, а мамаша по дому на каблуках ходит! Семья мазохистов, ей-богу.
Очень хотелось выматериться ей вслед. Даже мне!
Зато парень — кремень! Вслух ничего не сказал. А мне досталось сомнительное удовольствие ощутить его внутреннее состояние. Отчетливо нецензурное.
Тем временем тело мотнуло головой, будто бы сбрасывая наваждение.
Бегать на дорожке мы все-таки не стали. Как я поняла из ощущений — не успеваем по времени. И слава богу! С паршивой мамаши хоть шерсти клок. Оказывается, проснулись на пятнадцать минут позже обычного, еще и разговоры о свидании. Ужас, неужто у Вейшенга настолько плотное расписание?
На завтрак мы спустились этажом ниже. Я говорю «мы», потому что меня никто не спрашивал, а попытки втихаря перехватить контроль над телом провалились с треском. Вот дура, раз уж это такой длинный сон, нечего было сразу сдаваться и пытаться сбежать. Расслабилась, теперь расхлебываю.
Добилась только того, что Вейшенг начал заметно притормаживать и дергаться. Паники вроде не проявлял, но явно напрягся. И я затихла от греха подальше.
Стол был сервирован на одного. Интересно, семейные завтраки тут не практикуют? Хотя то, что наманикюренная ручка госпожи У никогда не утруждала себя готовкой, я поняла и без чужих ощущений. Но разве в таких вот богатых домах не едят все вместе и при параде? Эх, а я, оказывается, тоже голодная. Поесть бы.
— Мэй, приготовь еще… пару бутербродов. — Вейшенг отчего-то поморщился. Я видела это в отражении отполированного ножа.
Ась? Чего это горничная едва поднос не уронила? Нормальное желание здорового двухметрового мужика. Он же не козел, чтобы жевать то зеленое, что у него на тарелке вместо завтрака! Тут из более-менее вкусного только бедное одинокое яйцо!
— И таблетку от головной боли.
— Да, господин! А… вы имели в виду тосты, да? С чем именно господин желает?
— Да, тосты. С кол… с лососем. — Ну вот, опять мужик тормозит. А колбасу и
вовсе пытался по-русски сказать! Это что, не только я его слышу, но и он меня⁈ Но колбасу я и правда просто мысленно страшно захотела, даже представила себе эти бутерброды в красках. Тем не менее вслух об этом не говорила! Да что там, даже мысленно не произносила слово «колбаса». Но смотри, получается, уловил.
Слушай, хороший мой, раз ты так противишься есть плебейскую колбасу, давай хотя бы сырочка? Мм? К лососю? Творожного, мягкого, беленького. И листик салата сверху, так и быть. Если ты совсем без травы не можешь.