— Мама… — Линьяо явно хотел сказать что-то утешительно-ободряющее, но голос его сорвался на судорожный кашель.
Его слова послужили последней каплей, прорвавшей плотину. Госпожа У закрыла лицо руками и разрыдалась в голос.
— А я ведь говорила! Говорила вашему отвратительному! Черствому! Отцу! — Каждое слово сопровождалось увесистым ударом женской сумочки по груди старшего мужчины. — Что добром эти покушения не кончатся! Идиот! Дебил! В детективов решил поиграть⁈ Детей закалить⁈ На живца словить⁈ Да чтоб ты сам сдох, собака паршивая! Я тебе такие интриги устрою, такие интриги! Да я тебя сама!..
— Мама! — Прежде чем отец успел отреагировать, Линьяо перехватил мачеху и прижал ее к себе, позволяя рыдать в свою рубашку. — Ну что вы… Все хорошо, ди-ди поправится. Я сам прослежу, чтобы никто больше не посмел ему навредить… Ни одного чужого человека к нему даже на пушечный выстрел не подпустим.
— Сыночек, я и сама такая дура, — продолжала плакать госпожа У. — Прости меня… и папашу своего дурного прости! Старый осел просто забыл, что ценнее детей в этом мире нет ничего!
Глава семьи на ее ругань не отвечал и, судя по виновато опущенным глазам, был в чем-то даже согласен с женой. Юлань пришлось подхватить свекра под руку, когда тот пошатнулся, и отвести обратно к дивану.
— Уважаемый отец, посидите, я позову доктора!
— Не надо, — попытался было возразить старик. Да, вчера еще вполне бодрый и сильный мужчина выглядел стариком.
— Надо, — решительно нахмурилась молодая женщина. — Сейчас нам всем как никогда надо следить за здоровьем. На семью У напали. Кто, как не вы, уважаемый отец, нас защитите⁈ Или вы позволите врагам одержать победу, свалив нашу главную опору?
Линьяо благодарно глянул на жену поверх головы мачехи. Юлань всегда находила нужные слова. Старший господин У резко выпрямился, поджал губы и словно встряхнулся:
— Ты права, дочка. Позови кого-нибудь, пусть дадут матери успокоительное и мне… принесут мои капли. Кто бы эти твари ни были, я лично снесу им головы, своими руками. И неважно, сколько в нас течет родственной крови.
— Для родственников… слишком кроваво. И показательно, — тихо произнес Линьяо. — Бред какой-то. Мелкого-то зачем? Он ни на акции не претендовал, ни на кресло председателя!
— Разберемся, — твердо пообещал отец, на глазах превращаясь в прежнего господина У, всесильного и безжалостного. — Первым делом…
— Кто родственники? — Дверь в палату приоткрылась. — Можете войти. Больной в сознании. Но его нельзя утомлять, так что пять минут на визит, не больше!
Все дружно подскочили и через долю секунды оказались в просторной палате.