Еще пара метров, один рывок — и мы были бы спасены. Жаль, что киллер нам попался шустрый и сообразительный. Падла! А ведь я уже слышала на периферии шум толпы!
— Вот ты где, гаденыш, — раздался хриплый незнакомый голос. Шаги, звук которых отдавался болью в теле. — Живучие вы, чебольи выкормыши. Ну ничего, считай, твое везение в этой жизни закончилось! Думал, полиции дождешься, и все? Или папочки, ха. В такие-то пробки даже крыса не проскочит, не то что нужная машина.
«Наемник с полуострова», — на периферии сознания отметил Вей, улавливая слово «чеболь».
Черный глаз пистолетного дула смотрел прямо в лицо. Потом вдруг дернулся ниже и вспыхнул ало-огненным. Пуля вылетела медленно, как в кино, зато было сразу понятно: на этот раз прямо в сердце. И никакой костюм не спасет, это не настоящий бронежилет, не предназначен для стрельбы в упор.
Тело толкает назад, и мы падаем на спину, теряя убийцу из виду. Глаза застилает пелена слез, отчего все расплывается в голубом цвете неба.
И сразу новый выстрел — на этот раз будет контрольный, в голову…
«Нет».
Я не кричала. Просто время остановилось, и в хрустальной тишине мой голос прозвучал на удивление спокойно.
«А может, это и к лучшему? — так же спокойно ответил Вейшенг. — Как бы я ни храбрился, как бы ни обещал придумать способ оживить тебя, это ведь невозможно. Так, может, проще мне стать таким, как ты? Вместе уйдем на перерождение. Как в старых сказках о любви, переродимся в будущем».
«Ты должен жить, тебе еще не время. — Я упрямо выдохнула и… не знаю, что сделала. Напрягла нечто, чего у меня не было? Словно зажгла свою душу как спичку и всем своим естеством пожелала лишь одного: хоть как-то, неважно как и какой ценой, но защитить своего принца. Нет, не принца. Принц — это нечто далекое и эфемерное, сказочное и неосуществимое. Я же хотела защитить лишь его, человека, которого так люблю. — Не отдам тебя, Вей. Никому не отдам. Даже смерти!»
«Что ты делаешь⁈ — Вейшенг вдруг растерял спокойствие, подаренное нам этими последними мгновениями жизни. — Кристи, не смей! Ты же… ты горишь! Я тебя вижу, и ты горишь!»
«Молчи. Так надо».
Теперь все было наоборот. Теперь вся боль от ран доставалась именно моему сознанию. Жутко болели плечо и грудь. Горела спина, и ныли перенапряженные мышцы.
— Что за хрень происходит, у тебя что, в груди была свето-шумовая⁈ — Убийца резко замотал головой, теряя прицел, и Вейшенг практически на голом адреналине и отчаянии таки смог резко подняться и одним прыжком оказаться перед наемником, хватая того за руку. Пистолет несколько раз выстрелил в воздух и стену здания.