— Да что ж он так орет? — неожиданно вмешался в наш беззвучный диалог голос брата. — У меня в ушах звенит.
Кристина
Интересно, почему воспоминания Вейшенга о старшем брате связаны в основном с тем, как тот верещит и буянит? Я вот смотрю на Линьяо своими… в смысле Вейшенговыми глазами и удивляюсь: это точно про одного и того же человека речь? Да более доброжелательно-спокойного чувака еще поискать!
«Сам своим глазам не верю. И ушам тоже. — Вейшенг выключил видеоконференцию и не глядя взял со стола чашку с остывшим кофе. — В детстве той еще сиреной был, чуть что — сразу в слезы. Особенно если это касалось меня и матери. Отца, конечно, такое не устраивало, но он многое брату прощал — видимо, было совестно за отсутствие матери. Что далеко ходить, ты же сама видела, как он наезжал на меня, когда примчался за Юлань. Не похож он был на спокойного и доброжелательного».
«А ты у нас сама невозмутимость».
«Ну… так говорят», — хмыкнул Вей, задумчиво отпивая кофе. Слегка поморщился от вкуса. В местной прорабской напиток был явно не лучшего качества, но свои функции выполнял.
«Да мне-то можешь признаться. Тебе просто дико нравилось его бесить, а Линьяо бесился тем сильнее, чем меньше ты реагировал».
«Если подумать… — Кажется, мой принц всерьез загрузился. — Это как-то по-детски. Но знаешь, ты права. Ведь даже мать когда-то мне призналась, что ее дико раздражало мое спокойствие. Мол, что это за ребенок такой, которого ругаешь, а он даже не плачет. Будто бы ему совершенно параллельно на всю твою ругань. Чадо недостаточно… м-м-м… проникается важностью момента, а то и вовсе полностью игнорирует. А значит, требуется надавить сильнее. Вот и брат в чем-то такой же: ему моей реакции всегда недостаточно, потому и бушует».
«Получается, стоило ему один раз убедиться, что у тебя тоже есть эмоции, что ты не идеален и на самом деле вполне реагируешь на него, как парень успокоился? В некотором роде даже логично. Я одного не понимаю…»
«Чего именно?»
«Да с какой стати они решили, что у тебя нет эмоций и ты не реагируешь⁈»
«Хм, я умею держать лицо?»
«А как это связано-то?»
«В смысле — как связано? Я нарочно не показываю истинных эмоций людям. Первым делом для того, чтобы не демонстрировать свою уязвимость и не давать им даже мельчайших рычагов влияния, которые наверняка появятся, если они поймут мою личность. И вторым — потому, что хладнокровие и уравновешенность — это признаки сильного и надежного лидера».
«Э-э-э… как бы тебе так сказать… — Я даже засомневалась в формулировке. — Хотя, может, все зависит от точки зрения? Угла обзора, так сказать?»