Я медленно опустила взгляд на экран.
Отец.
— Не говори ничего, — сказала тихо, не поднимая глаз. — Просто… помолчи.
Я сделала несколько шагов в сторону, спиной к нему, прежде чем нажать на кнопку вызова.
— Привет, — мой голос тут же стал значительно мягче.
— Доехали без происшествий? — голос отца был, как всегда, спокойным, уверенным. Сдержанно-теплым.
— Да, всё в порядке. Мы уже на месте.
— Дети как? Им нравится? — голос его стал чуть живее и теплее.
— Клэр уже освоилась, конечно. А Даймон… ну, он всё держит под контролем, как всегда.
— Постарайтесь вернуться до ужина, сегодня работы меньше — хочу провести с вами побольше времени. И… когда решишь насчёт дома, позвони.
— Позвоню. Целую.
Я отключила вызов. Медленно обернулась.
Ашер стоял всё там же — у стены, скрестив руки на груди. Плечи напряжены. Взгляд тяжёлый, прямо в меня. И слишком спокойное лицо, за которым скрывался вихрь эмоций — это было видно по взгляду.
— Это был твой муж? — спросил он.
Спокойно, но резко. Словно выбил из меня воздух.
Я сжала челюсть.
— Ты не подумал, что это был мой отец? — спросила, приподняв бровь.
— Отец? — Ашер приподнял уголки губ. Так, что мороз пробежал по позвоночнику. — Серьёзно? Ты называешь это голосом разговора с отцом?
— А что не так с моим голосом?
— Этот голос… — альфа качнул головой, сжимая челюсть. — Это не тот тон, с которым говорят с отцом. Даже самым любимым.
Я прищурилась.
— Извини, но ты с каких пор стал экспертом по семейным разговорам? Ты не единственный человек в моей жизни, которому я могу улыбнуться.
Денор шагнул ближе. Слишком быстро. Слишком резко.
— А с мужем тебе было хорошо? — произнёс Ашер. — Тоже улыбалась? Смеялась в подушку? Скучаешь сейчас? Представляешь его вместо меня, когда я к тебе прикасаюсь?
Я отступила на шаг, но спина упёрлась в стену. Он оказался близко. Чертовски близко.
— Хватит, — выдохнула я.
Он не услышал. Или не хотел услышать.
— Где он сейчас? Этот ублюдок. Прячется? Или ждёт, когда я уйду, чтобы ты…
— Хватит! — перебила я. — Ты слышишь себя?
— Слышу, — голос сорвался. — Слышу. Для меня неприемлема мысль, что ты позволяла ему себя касаться.
Я замерла.
Он медленно наклонился. Губы почти касались моих.
— Скажи. Было тебе с ним хорошо? Или лежала под ним, думая, как бы это было со мной?
Эти слова врезались в грудь. Без ножа, но так, что стало больно дышать.
— О чём ты вообще говоришь? — хрипло сорвалось с моих губ. — Ты всерьёз упрекаешь меня в том, что у меня кто-то был… в то время, как ты прекрасно трахал Карен?
Он замер. Но не отшатнулся. Глаза потемнели, дыхание участилось.