«С добрым утром, злата Прага, цель и место нашего свадебного путешествия! А такая тихая вчера казалась улочка… Мы с Татьяной даже окна на ночь не стали закрывать» — подумал я и опять закрыл глаза.
— Ма-а-алчать! Клянусь спиной святого Вацлава Пржемысловича, ты выведешь меня из себя!
Другой голос, грубый и хриплый, бубнил, что на этой улице надобно глядеть под ноги:
— Под утро дождичек прошел, а мостили ее сами знаете когда, блародный панэ…
— Он мне еще указывает, куда смотреть!
— Вы меня лучше отпустите, блародный панэ, не держите за рубаху…
— Он мне еще указывает!
Послышался звонкий шлепок. Видимо, это уже вторая пощечина — первая меня разбудила.
— Вы меня лучше не бейте, блародный панэ… — бубнили внизу.
«Где-то я этот текст уже слышал… или читал, — подумал я и окончательно проснулся, — Да, вспомнил… АБС… „Трудно быть Богом!“ Арканар, Дон Румата, один в один. Ну почти»
По выработанной годами привычке мгновенно включился в действительность, проверил магический змеиный свисточек на шее, подарок магини принцессы-кобры Шуи Сисс… и тут же сдулся, как воздушный шарик. Моя шея была обмотана какой-то пушистой меховой лентой. А магического свисточка не было… или он был скрыт под этой лентой. Попытался ленту снять… но ничего не получилось! Она намертво въелась в кожу и при её рывках, мне показалось, что я сейчас сам себе оторву голову.
Татьяна!!! Где Татьяна⁈ На кровати рядом со мною её не было! Да та ли это, вообще, кровать⁈ Вместо роскошного ложа для новобрачных королевского номера исторического отеля «Pod Věží», что рядом с Карловым мостом, пожалуй, лучшего в ЧССР в 1980 году, на тихой пражской улочке, окружённой историческими достопримечательностями… я сейчас лежал на грубо сколоченной из кривоватых досок лежанке. Вонючий волосяной тюфяк в головах с весело шевелящейся на нём живностью (Блохи, вши, гниды? Значит, вот так они выглядят… Никогда не видел!) , грязноватая льняная простынь с прорехами. Вот и вся моя постель.
Я вскочил с лежанки и оглянулся. Узкая комната-пенал с плохо оштукатуренными глиняным раствором (глина/песок) стенами и покатым занозистым полом. В некрашеную дверь вбито три кованых гвоздя. Это вешалка? На ней висели какие-то тряпки. Это моя одежда? Похоже. А другой всё равно не было. Я поморщился, но оделся в эти грязные лохмотья.
Колченогий табурет. Небольшая глиняная ваза — это, видимо, ночной горшок для испражнений. Открытое настежь оконце, тоже кривоватое. Вот и весь интерьер. Городская гостиница? Похоже на номер для бедных на втором этаже гостиницы «У дядюшки Бло» в городе без названия в Красной Окуме.