Выведя самолёт на высоту около двух километров, Лёха внимательно оглядывал горизонт. И тут его взгляд зацепился за атакованный дымящийся корабль, оставляющий за собой длинный чёрный след на воде. Он прищурился, пытаясь рассмотреть детали.
— А ведь ни разу не «Канарис»… Ой бл…! Самки ишака! — пробормотал он, закладывая левый вираж, чтобы подойти поближе. Водя глазами по силуэту судна, он начал узнавать характерные черты. — Две башни… по три здоровенных орудия, — медленно выговорил он, и ему вдруг всё стало ясно. Лёха вспомнил этот силуэт!
— Похоже, мы вслед за Остряковым влепили фрицам в их недоношенный линкор, — заключил Лёха с нотками огромного удивления в голосе.
— Кузьмич! Сделал фото? — поинтересовался Лёха. — Парашютом чувствую, нам сейчас такой СинхроФазоТрахатель заправят… Вот теперь твои фотографии очень, очень понадобятся отписываться!
Глава 2
Он первый начал!
Самое начало июня 1937 года. Кабинет Кузнецова в порту Картахены.
Главный военно-морской советник медленно шагал вдоль короткого строя летчиков, буравя взглядом каждого, как будто старался вытянуть правду силой мысли.
— Какая же су… какой нехороший человек чуть не утопил эту их «Германию»? Нет, я спрашиваю, кто влепил немцам в этот их сраный «Дойчланд» аж четыре бомбы⁈ — его голос был наполнен плохо скрываемым удовлетворением, но выражение лица оставалось суровым.
Лётчики переминались с ноги на ногу, пытаясь выглядеть спокойными. Остряков переглянулся с Хованским и Хреновым, сделал короткий вдох и чётко доложил:
— Товарищ капитан первого ранга. Находясь над захваченным мятежниками портом Ибица и в ответ на обстрел зенитной артиллерией противника сбросил шесть стокилограммовых бомб на находящийся на якоре крейсер мятежников. Наблюдал взрывы. Насчёт попаданий не уверен.
Советник прищурился, сверля взглядом Острякова, и, зацепившись за его слова, резко бросил:
— Это то я знаю. Ты бомбил с высоты двух километров на стоящий в гавани мятежной Ибицы корабль. Тут мы в своём праве, хотя теперь колбасники конечно исходят на дерьмо. Вроде была пара попаданий, после чего этот их «Дойчланд» рванул на всех парах своих дизелей в Гибралтар! А вот дальше что⁈
Наступила тяжёлая пауза, которую никто не решался нарушить. Лёха, глянув налево и направо, встретился глазами с товарищами. С чувством обречённости он всё-таки сделал шаг вперёд:
— Это был я, товарищ капитан первого ранга, — тихо выдавил он. — Получил радиограмму от командира, — тут Лёха мельком глянул на Острякова, — что они подверглись нападению мятежников, и пошёл на выручку!