— Встань передо мной, как лист перед травой! — продолжал вспоминать я самые экзотические команды. Ну как-то же можно активировать кольцо. Не может же быть такого, что оно только на стрессовые ситуации реагирует.
— Милая змейка, покажи свой облик, — изощрялся я, даже не представляя в каком направлении надо двигаться. В какой-то момент моя фантазия начала откровенно сбоить, и я понял, что перебрал уже все доступные моему мозгу варианты. — Гюльчатай, открой личико!
Кольцо безмолвствовало, даже руку не кусало, как раньше бывало. Потереть может надо в каком-то определённом месте? С другой стороны, я же в гостях у Князева ничего такого не делал. Я в тот момент вообще о кольце не думал.
— Засада! — выругался я и закурил очередную сигарету.
Обидно то как! Осознавать, что у тебя на пальце находится какой-то невероятный артефакт, но не иметь даже малейшего представления, как им пользоваться. Ненавижу ситуации, на которые не могу повлиять. Почему-то сразу начинаю чувствовать никчёмность и ущербность! Как это так, есть проблема, а я ее решить не могу!
Ну, Матвей Ильич, ну редиска! Неужели нельзя было предупредить о своём подарке. Чепуху нёс какую-то о предназначении, а про самое важное даже не обмолвился. Как же оно активируется? Может слово какое-то заветное нужно…
Я закрыл глаза и вспомнил, как змейка ныряла под пиджак Князева. Стремительный бросок золотого тельца, выразительная гримаса… А здорово…
Легкие касания ноги и шуршание… Я открыл глаза и с изумлением уставился на свою руку, уже лишившуюся подарка.
— Так и надо меня звать, — прозвучал в голове знакомый голос. — Просто представить. Я же не виновата, что Матвей Ильич выбрал в преемники такого неумеху.
— Ты разговариваешь? — я с изумлением уставился на золотистое тельце рептилии, появившееся откуда-то из-под кресла. Между нами было метра полтора, но мне казалось, что я вижу, как змея улыбается.
— Чисто технически — нет! — покачалась на хвосте моя новая знакомая. — Я же змея, мы не разговариваем.
— Так ты живая? — ещё больше изумился я.
— Опять-таки нет. Я спутник Целителя, — в этот момент змейка перестала двигаться и мне стало казаться, что она превратилась в каменное изваяние. — Когда-то мать создала нас, чтобы мы помогали спасать жизни. Не только человеческие. Изначально мать вручила нас жрецам своего храма и повелела творить добро ее именем. Но через двести лет храм был разрушен, и мы с подругами оказались в руках других людей, уже не принадлежащих храму. Я видела разные города и страны, меня хранили разные руки и не все из них спасали жизни и здоровье.