И вышел, провожаемый ошарашенными взглядами. К моему удивлению, никто из охранников даже не попытался меня остановить или что-нибудь уточнить у хозяина. Идет человек и идет. Значит так надо.
Сам по себе факт гуляния в полночь, видимо, никого не удивлял.
Я решил не наглеть сверх меры, поэтому не стал задавать глупых вопросов типа «А кто отвезет меня обратно?». Просто вышел на улицу и зашагал в сторону Третьего транспортного кольца. Все случившееся стоило тщательно обдумать, но даже прогулка на свежем воздухе никак не примирила меня с действительностью.
Причем больше всего меня почему-то расстраивал тот факт, что про Целителей известно обычным людям, и людей этих достаточно много. Какая-то странная ситуация.
Причем, знающие люди не стремятся помогать людям. Нет! Решение шкурных вопросов, зарабатывание денег, причем, не самыми законными способами. Я никак не мог смириться с таким положением дел.
Придя домой, я взял оставленную мне Надеждой Владимировной визитку и набрал номер с лицевой стороны.
— Эдуард Алексеевич! Здравствуйте! А вы спите?
— Уважаемый Геннадий, — язвительно произнёс полковник после того, как закончил материться. — А как вы себе представляете дальнейший ход событий? Что именно, на ваш взгляд, я сейчас должен делать?
— Ну откуда мне знать, как надо действовать в подобных ситуациях? — отозвался я, не сильно обрадованный эмоциональной реакцией Эдуарда Алексеевича. — Вы же полковник, а не я.
— Вы бы, несомненно, уже куда-нибудь ломанулись, как в одно место шмелём диким ужаленный, — проворчал Седых. — Даже не сомнений нет. Наверное, именно поэтому из нас двоих именно я полковник. Я предпочитаю сначала думать и разбираться в предмете. Что, собственно, такого произошло. Ну хорошо. Клиника, торгующая донорскими органами. И что в этом такого чрезвычайного? Какие основания считать, что там совершается нечто противоправное? Ваши ощущения? Так их к делу пришьёшь и в суде не предъявишь.
— В смысле? — возмутился я. — А я что-то пропустил? Законодательство изменилось? В России открыли огромное количество частных центров трансплантологии?
— Может и открыли, — пробурчал в ответ Эдуард Алексеевич. — Я такими нюансами давно не интересуюсь.
— Может быть, тогда имеет смысл поинтересоваться? — продолжал настаивать я. — Не в полицию же мне идти с этими заявлениями. Тем более, я так понял, что у человека крыша где-то на самом верху, а значит полиции просто дадут по рукам, чтобы не совались не своё дело.
— И такое возможно, — в голосе полковника сварливости могло хватить на целую роту бабушек из регистратуры. Ему явно не хотелось что-то делать и оставалось удивляться, как он до сих пор ещё вызов не отбил. — Однако я по-прежнему не понимаю, что вы сейчас от меня хотите. Тем более в два часа ночи!