А ведь ещё на подходе к земле я ощутил зуд похожий на тот, что был от разведывательного самолёта и работы акустического буя. Не такой направленный, не такой резкий, но он точно был, просто отупевший от нескольких суток механического толкания себя сквозь толщу воды разум его не заметил. А дальше запахи, вкусы, ощущение конца пути, восторги от изменения в опостылевшей рутине…
Дико хотелось материться на свою тупость, но у меня даже языка во рту не было.
И вместе с тем передо мной во всю ширь встала проблема, которую я раньше хоть и предполагал, но после видения Колыбели, скорее отбросил и забыл думать, чем воспринимал всерьёз. Теперь же она встала передо мной во всю ширь, и как никогда вещественно.
Та бегающая по волнам анимешная девчонка, была чем угодно, но точно не простым человеком в мире… адекватных законов физики. Культиваторы там или нет, но картина техногенной реальности, где безудержное развитие промышленности и человеческая жадность пополам с эгоизмом привели к ситуации, когда экосистема планеты встала на грань за которой или включение ответки или смерть, как-то слабо вяжется со всякой магией и прочей фентэзёй, в которой отдельный индивидуум может быть сопоставим по боевому потенциалу с капитальными батареями береговой обороны. Реальность, в которой есть такие индивидуумы, не может развиваться по принципам капиталистического рыночка и прочих техногенных глобализаций. Даже если таких сверхлюдей мало, а большинство совершенно обычны, всё равно не может, потому что все эти сверхлюди очень быстро превратятся в королей, императоров и прочих владетельных лордов, для которых все остальные — это холопы и низшее сословие, если вообще не бесправные рабы. И все корпорации, торговые союзы, тресты, холдинги и прочие апологеты идеи: «побольше хапнуть любыми путями и за счёт денег стать хозяевами жизни», резко и дружно опускаются до того уровня, на каком они пребывали веке этак в десятом, когда размер власти определялся мечом, а не размером кошелька. Когда личная сила отдельных людей позволяет размолоть в фарш почти любое число других людей, количество денег в кошельке резко теряет свою значимость. Тот у кого есть сила и сам возьмёт себе всё, что захочет, никого не спрашивая. И купить его за разноцветные фантики не выйдет — нафига они ему? Он и так всё взять может! И нет ему никакого смысла идти работать на того, у кого есть только эти фантики, сколько бы тот их ни предлагал. Зачем? Если он может обложить этого кого-то данью, и хрен тот куда денется — заплатит, как миленький, чтобы всё не отобрали и голову не сняли. А как итог — аппетиты корпораций и мировой торговли резко идут на спад, потому как они уже не хозяева жизни — законы под них уже не пишут, международные договоры под них не заключают, да и вообще срать на них хотели реальных хозяева жизни, которые будут друг с другом договариваться, а не со всякой купи-продай швалью.