— Слабо усатая гнида своих шакалов кормит, — оценил Журавлев.
Во второй подводе — тоже патроны, а под ними, в ящике…
— Красота какая! — присвистнул Прохоров.
ZB-30. Ручной пулемёт, чешский, на сошке. С двумя магазинами и патронами россыпью в коробке.
— Надо брать и часть веса сразу пускать на дело, — заявил я. — Антон, вижу — не отдашь, — указал на пулемет.
— Не, у нас с ним любовь с первого взгляда! — добровольно вписался таскать тяжесть Прохоров.
Журавлев весело подмигнул.
Вытряхнув прямо на дорогу пару мешков, мы быстро набили один консервами и галетами, туда же я бросил большую флягу с водой — наши полны, недавно наткнулись на ручей, но когда следующий раз наткнемся? Второй…
— Нахера? — удивился Прохоров.
— А ты как думаешь? — огрызнулся я, продолжая запихивать комплекты вражеской формы. — В темпе, щас еще смертничков подвалит!
Пока мужики запихивали пулемет с магазинами и патронами в один ящик, я выпотрошил командирский планшет и потратил «эфку» на минирование трупа. Потом мы подхватили добычу и унесли в лес. Не углубляясь, потопали по ходу движения, остановившись в полусотне метров.
— Щас подъедут, — выдохнул я, оперевшись на колени. — Скопятся, гранату подорвут, ты по ним оба магазина, — проинструктировал валяющегося пластом Прохорова.
Он вяло шевельнул ладонью, и это хватило.
— Мы с тобой как в тот раз, — переключился на Журавлева. — На втором магазине, если надо — гранатами. Сначала я. Ты — вторую, по разбежавшимся.
Журавлеву хватило сил ответить:
— Есть.
— Давай, лось, пару пачек с собой, а остальное бросаем, — указал я ему на пулеметный ящик и отошел ближе к дороге, с биноклем улегшись ждать.
Минут через пять из-за поворота выбежала колонна — человек двадцать. Совсем что ли в тылу расслабились?
— Сюда, — подозвал я своих.
Прохоров лег туда, куда я показал — за камень, рядом с которым рос очень перспективный куст. Журавлев — рядом со мной.
— Из лагеря, — сказал я. — Быстро бежали, выдохлись. Ждем.
— А если сразу лес начнут прочесывать? — спросил Прохоров.
— Придумаем че-нибудь, — отмахнулся я.
По мере поступления проблемы решать надо.
Колонна подбежала к подводам, увидела трупы. Заметались. Командир принялся отдавать приказы, и как только он поднял руку, чтобы указать на лес, рядом с ним рядовой перевернул труп командира-предшественника.
Рвануло, и мы тут же открыли огонь, успев неплохо реализовать растерянность противника. Увы — она не вечна, и румыны залегли за телегами и в канаву. Промазав по ближайшему, я не стал перезаряжать:
— Давай! — выдернув чеку, бросил гранату, постаравшись попасть за телегу.