— Да нет особо никаких подробностей. — сказал святоша. — Пропавшие бабы друг друга хорошо знали, повадились в ближайший лесок зачем-то ходить и давно, уж больше года, да только всегда назад возвращались. А тут ушли и нет их до сих пор. Вот потому-то их искать надобно. И не важно какими мы бабенок этих найдём живыми или мёртвымм. Коли живыми окажутся — вылечу да домой верну, а коли мёртвыми — упокою, чтоб души их не мучались.
— А какой лесок-то хоть знаете, отче? — спросил я. — Тут всюду лес в округе. Нам бы направление, быстрее найти сумеем.
— Знаю даже по какой тропке ходили — ответил поп. — А куда они в лесу ходили, уже надобно будет выяснить.
— А есть у них близкие, может они что знают? — спросил я.
— Мои послушники расспросили всех уже. — проворчал поп и тряхнул кадилом. — Знает разве что бабка одна старая на окраине селения в крепости, её с ними часто видели. Но она глуховата и слаба умом, мои ребята от неё ничего не добились.
— Так я же могу исцелить её глухоту, и ум сумею ей прояснить на время, — Ответил на это я. — История странная, вам не кажется, святой отец? Давайте сперва, всё же, к ней наведаемся, у нас пока есть на это время.
— Что ж, сын мой, коли сумеешь с этим помочь — сказал он, сворачивая в переулок между домами, — Пойдём переговорим с ней, чего тянуть.
Я последовал за попом. До деревни мы быстро дошли, она стояла плотным особняком недалеко от основной массы жилых домов, а там и до старого двухэтажного домика старушки было рукой подать. Святоша церемониться не стал, застучал кулаком по двери так, что дверные петли зазвенели. С таким стуком в дверь, даже мертвый выйдет из могилы, узнать что случилось, и открыл бы нам, лишь бы это прекратить. Тем не менее, в доме была тишина, никто не спешил нам открывать. Поп собрался было снова постучать в дверь, но тут её открыла низкая ростом старушка в цветастом платке и вязанной серой шали из овчины.
— Ну чего барабаните? Чего пугаете-то так? — возмутилась она, — А если б померла бы, с моими годками-то?
— Марина Тимофеевна, здравствуй. — сказал святой отец, — Ты же, старая, постоянно не слышала толком ничего, вот я и постучался погромче, чтоб услышала наверняка.
— Ну так а чего надобно вам от старухи? — не снижая возмущённый тон сказала Марина Тимофеевна. — Стряслось что у вас? Ох, что это я, вы проходите в дом-то, на пороге разговоры не говаривают. Я бы чаем вас угостила, да только негоже знатным господам стариковский чай из корешков пить. У меня ещё хлеб есть, из сосновой коры, маслице есть, хотите?
В доме пахло старым деревом и пылью, словно тут пару-тройку недель, ато и месяцев не убирались, полки в прихожей были пусты, а ещё совсем не было зеркал. Ну, положим, такую роскошь, как зеркала, старушка позволить себе не может, а что до остального…Я не придал этому значения, может и правда бабка совсем слаба умом стала.