— Группу поисковую собрать хочу, — хмуро ответил он. Понимает и сам, что толку с такой группы за пределами охраняемой территории нуль целых, хрен десятых, скорее от бессилия дурью этой мается. — Коль солдаты да их командиры сидят, аки дармоеды, и носа за пределы безопасной земли не кажут, о люде простом забывают — то что велишь ещё делать, сын мой⁈
— А веди меня, отче, туда, где их след обрывается, — предложил я, задорно улыбнувшись. — Вы, люди добрые, идите дальше по делам своим, занимайтесь положенным вам делом… А мы с вами, отец Аббакум, давайте поглядим, какая напасть с нашими девками пропащими приключилась и чем мы им помочь можем.
— Не боишься, что прохвост этот, пиво сейчас в харчевне жрущий, потом на тебе в упрек сие дело доброе поставит? — уточнил поп. — А то, ежели честно, не хочу, что бы у хорошего офицера по моей вине проблемы на службе были.
— Святой отец, вам помощь нужна или нет? — вопросом на вопрос ответил я. — Что потом будет — дело десятое, не ребенок я, за себя отвечу сам, тем более сейчас я свободен полностью и запретов никаких комендант мне не доводил. Так чего ж мы ждем?
— Нужна, вестимо, — ответил священник, поглядев на меня, потом на работяг. — Я рад любой помощи, ежели ты согласен, пойдём, но нас двоих маловато будет.
— А я ребят из своей роты возьму, — сказал я. — Им всё равно сейчас нечем заняться. Некоторые из них тут уже давно, местность вне крепости получше меня знают.
Осмотревшись я увидел знакомую форму и окликнул одного из солдат моей роты, который удачно подвернулся, пришёл сюда поглазеть на происходящее. Тот, сперва неуверенно, но потом твердым шагом поспешил ко мне.
— Скажи Прохору чтобы отправил ко мне человек десять к нашему выходу из крепости, — сказал я прежде чем он начнёт меня приветствовать в соответствии с уставом. — Только пусть подберёт тех, кто хорошо знает окрестности, только быстро, давай, в темпе.
Парень в форме кивнул и поспешил в сторону казарм.
— Отче, пока мы идём к воротам, — обратился я к святоше — Расскажите подробнее, что вам удалось узнать. И оружие ваше с кадилом уже можете убрать, думаю они вам пока не понадобятся.
— Кадило не уберу, — сказал святой отец, цепляя дубину к ремешку на кушаке. — Это, в первую очередь, мой церковный атрибут, грехи ваши чистит.
Тфу, вот за такую упёртость и фанатичность я и не любил церковников. Все у них во грехе кроме служителей, все для них нелюди.
— Как хотите отче, — вздохнув, сказал я, двинувшись с ним размеренным шагом в сторону ворот, мимо занятых своими делами обитателей крепости. — Так что там с подробностями?