Шеренгу озарила белая, с зернистой зеленью вспышка, от которой отпрянули остальные, от неожиданности, но угасла так же быстро, как началась: Артём в одно мгновение оказался рядом с сектантом и вдарил ему по челюсти кулаком, после чего тот без чувств упал на землю.
Я же отошёл в сторону, нашёл в земле пустую бутылку из под снадобья, и опустился на корточки, затем слегка вытащил килич из ножен, чтобы порезать ладонь, кровью стал чертить старозаветный круг восьмого планового порядка.
— Хал, — окликнул меня Артём.
— Подожди, я почти закончил, — ответил я, не поворачиваясь. — Потом всё объясню.
Покончив с кругом, я закрыл глаза сосредоточился на том, что хочу создать, и принялся капать кровью в самый центр светящегося слабым красным светом, заклятия.
— Прими моё, отдай своё, — начал говорить я слова из прошлого, — Для тела кровь моя, для души — мана.
Через пару мгновений в центре круга показалась барахтающаяся множеством щупалец, сущность кроваво-красного цвета. Она не издавала никаких звуков. И выглядела, как и раньше, достаточно отвратительно.
Я научился этому у своих врагов на войне, в прошлом. Мой способ создания отличается от их, я для этого воспользовался своим договором с кровавым божеством, потому мои зверьки, пусть и могут использовать магию носителя, всё же более медлительны, едва ли подходят для боя с сильным противником. Преимущества, тем не менее, тоже есть: они умнее османских в плане речи, что важно для поддержания разговора, а ещё их сложнее достать из человека. Пусть этот поступок выходит за рамки морали, это заклятие должно помочь изучить секту изнутри.
Я схватил сущность и аккуратно запихал в бутылку, только потом встал и повернулся к Артёму.
— Ты всё? — спросил Артём, но, увидев щупальца, торчащие из бутылки, отступил от меня. — Ма-терь божья. Это что за гадость такая?
— Это паразит. — ответил я. — Называется Малонга. Если я подсажу его в сектанта, паразит станет полностью контролировать его тело и разум, и передавать всё, что видит мне, периодически отчитываясь, через ментальную связь, а если его раскроют, уничтожит тело. Есть конечно, ограничения по расстоянию у ментальной связи, да и в допросах есть свои сложности.
— И где ты такому научился? — спросил Артём. — Ах да, чуть не забыл, секреты рода.
— Да, всё верно.
— Страшно представить, с кем ваш род воевал, раз понадобились такие крайности, сказал Артём, почесав бороду, — Ладно, приступай к тому, что задумал.
Я подошёл с бутылкой к лежащему без сознания сектанту и поднёс её к его рту, открыл его рот, и дождался, пока кроваво-красная сущность заползёт внутрь.