У Яны же к матери была только одна претензия — «слишком много претензий». После смерти мужа Нина окружила дочь столь плотной стеной опеки, что позавидовали бы иные тюрьмы. Она даже с любимого завода рассчиталась и устроилась на швейную фабрику рядом с домом, только чтоб к Яне быть поближе. И совершенно естественно, что из-за постоянного нахождения вместе они часто ссорились — пожалуй, гораздо чаще, чем следовало бы.
Только потом, когда на свет появилась Галя, Яна стала ловить себя на мысли, что она и сама мало чем отличается от матери. Что ее тоже раздражают многие увлечения дочери. Подобно Нине, Яна совершенно искренне желала Гале добра, но не всегда находила слова, чтобы доходчиво объяснить ей свои мотивы.
— Общий сбор! — проорал стоящий внизу матрос. — Все спускаемся на нижнюю палубу!
Тогда-то Яна и сблизилась с матерью. Настолько, что они в итоге стали чуть ли не лучшими подругами. Настолько, что, когда мама умерла, Яна полгода ходила сама не своя и всерьез подумывала свести счеты с жизнью.
Скользя морщинистой рукой по ржавым перилам, женщина вслед за остальными побрела к металлической лестнице. Краем глаза Лебедева увидела, как высокая волна, перевалившись через бортик, разлилась по палубе. Это зрелище заставило Яну поежиться: она почему-то терпеть не могла море — в отличие от матери, которая часто повторяла, что оно напоминает ей о Янином отце. Нина могла сидеть на пляже часами — склонив голову чуть набок, любоваться пенными гребешками волн и вспоминать чудесные годы, проведенные вместе с первым и единственным мужем.
— Собираемся! — продолжал разоряться невидимый матрос.
Не желая мокнуть у бортика, Яна встала неподалеку от лестницы и хмурым взглядом окинула гомонящую толпу. В глубине души женщина до сих пор надеялась, что происходящее окажется каким-то странным розыгрышем. Но никто не спешил восклицать: «Купилась!»; да и матросы были предельно собраны и серьезны.
«Неужто это все-таки не шутка?» — с грустью подумала Яна.
А людей на нижней палубе, меж тем, скопилось уже изрядно — явно больше ста человек.
— Спешу обрадовать вас, дамы и господа! — воскликнул паромщик, стоящий у борта. — Мы уже почти прибыли!
— Что-то не вижу я тут никакого Материка! — донесся из гущи толпы хриплый мужской голос.
— Скоро увидите! — пообещал матрос.
Изнывая от ожидания, Яна снова попыталась вспомнить, куда же собиралась в то злополучное утро.
«Если мы куда-то собирались с Димой, то это вряд ли магазин, — размышляла женщина. — День был выходной, а, значит, точно не поликлиника… Так, может быть… кладбище?»