— Чем это ты тут занимаешься? — неуверенно хмыкнул Виктор, увидев на полу раскрытую книгу, ручку и два исписанных листа.
— Помнишь, мама научила меня играть в шифры? — сказала Яна, выпуская его ладонь и усаживаясь на пол. — Каждое слово зашифровано через три числа — номер страницы, номер строки, ну и номер самого слова…
— Ну да, что-то припоминаю, — кивнул Виктор. — Так ты со мной хочешь поиграть? Я, в принципе, не против…
Она поморщилась:
— Да не собираюсь я ни во что играть, пап! Нам с тобой разве до игр сейчас?
— Ну а листки тебе тогда для чего?
— Пока тебя не было, сюда пришел один дедуля, — покосившись на отца исподлобья, произнесла Яна. — Сказал сначала, что к тебе.
Виктор напрягся еще больше, но промолчал, решив дослушать историю.
— А когда узнал, что ты ушел, сказал, что хочет переговорить хотя бы со мной, и попросил его впустить. Обмолвился, что знает Зинаиду Петровну… В общем, я поколебалась, но впустила.
— Ну, Каштанка… — осуждающе протянул Виктор. — Я же тебя просил никому не открывать!
— Ну он был старый, пап. Обычный старый дед. Что бы он мне сделал?
— Да дело-то не в том, что бы он сделал… Ай, ладно, продолжай!
— Ну, короче, я впустила, а он мне с порога такое показал… — перейдя на громкий шепот, сказала Яна. — У него, не поверишь, весь живот в цифрах был! Через запятую, как положено… в общем, точь-в-точь мамин шифр.
Брови Виктора стремительно взлетели на лоб, но Каштанка, не обратив на это никакого внимания, продолжила:
— А сверху, на груди, надпись, маминым почерком — «Найди Лебедевых». Я по первым буквам прошлась в книжном шкафу, а у нас из «Н. Л.» только Николай Лесков, книга «Некуда», на которой мы и учились, представляешь? В общем, уже понятно, что не совпадение! Ну, короче, взяла я шифр и прошлась по книге, и вот что у меня получилось…
Виктор завороженно наблюдал, как дочь берет с пола один из двух листков и читает:
— «Я живая. Отыщи убийцу в черном, его ножик сделает вас живыми».
Взгляд Виктора утратил фокус. Он смотрел в стену перед собой, но ничего не видел, поскольку мыслями был далеко от этой обшарпанной квартиры, города, да что там — всего острова.
«Ах, Нина…»
Жена, как обычно, проявила инициативу. Ей почему-то вечно казалось, что Витя с Яной без нее не справятся. Такая уж она была.
«И есть до сих пор… к счастью».
На сей раз Лебедев не мог осуждать любимую супругу. Она непостижимым образом сохранила память и все-таки нашла способ дать мужу и дочери знак, что жива, и это само по себе заслуживало уважения. В глубине души Виктор даже гордился такой находчивостью жены.