«Ага. Типа вы созданы друг для друга, — огрызнулся внутренний голос. — А я? Меня теперь побоку, да?»
«Смешной он у Вас всё-таки, — хмыкнул Ксавьер. — Как домашний питомец. Разбалованный и потому обнаглевший».
«Эй, это обидно, вообще-то! — возмутился внутренний голос Марины. — Я самостоятельная личность!»
«Ага. Личный котик-извращенец, — фыркнула в ответ на это Марина. — А вообще… Ксавьер, не обижайте его».
«Я и не думал, — ответил он. — Я просто познакомиться зашел».
Марина неловко улыбнулась. Чем больше они так общались, тем лучше она понимала себя. И понимала, насколько пусто было в ее голове все это время и страшно. Настолько, что она даже отрастила себе внутреннего собеседника, чтоб не оставаться одной в пустом «доме».
Но теперь здесь был Ксавьер. Он неспешно ходил там, где было открыто, и не приближался к тем мыслям, что Марина хотела защитить. Он разглядывал ее размышления, какие-то воспоминания, что лежали на поверхности. И похоже, ему нравилось то, что он видит.
Марина осторожно открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Ничего не изменилось. Хотя ей почему-то казалось, что если Ксавьер сейчас в ее голове, то из своего тела он вышел, и открыв глаза, она увидит жуткую пустую оболочку с бессмысленным взглядом.
Но нет. Похоже, разум Ксавьера, как и его тело, был намного больше и был лишь привязан к телу, но не заключен в нем. Вот, почему раньше он казался ей опасным. Общаясь с Ксавьером, приближаясь к нему, она уже тогда чувствовала прикосновения его разума и пугалась этого. Но теперь он будто обнимал ее со всех сторон, и жуткое ощущение пропало, сменившись чувством уюта.
«Еще гнездо себе свейте», — обиженно пробубнил загнанный на верхотуру внутренний голос, наблюдая за их единением.
«Иди сюда», — позвал его Ксавьер.
Внутренний голос терзался сомнениями почти полминуты. Но потом все же опасливо начал сближаться с гостем. Марине представилось, будто он и правда стал котом, и сомнения внутреннего собеседника, словно когти спускающегося по обоям кота, царапали ей напоследок душу.
Однако, когда он, наконец, шлепнулся на воображаемые руки Ксавьера, то почти сразу уютно там устроился и как будто замурчал. По крайней мере, чувство подсознательного удовлетворения ощущалось Мариной именно так.
Ксавьер обнял ее — уже в физическом мире — и нежно поцеловал в шею.
— Не смущайте меня, — сказала Марина, когда горячие губы мужчины прошлись серией поцелуев от уха до ключицы. — Я полночи бегала по полям и каталась на драконе, от меня плохо пахнет.