— Идемте домой, — повторила Марина. — Я думаю, Вы поместитесь во дворе. Профессор Мадиер окажет помощь раненым, а потом придет к нам. Я уверена, он поможет Вам перекинуться обратно. А если даже нет… Если я правильно поняла, заклинания Вас в этом виде не берут.
Ксавьер фыркнул, выпустив искры из пасти и дымок — из ноздрей. И сам же как будто напугался этого и оглушительно шмыгнул носом, пытаясь втянуть дымное безобразие обратно. Затем подумал, дошел до угла улицы и повернул. А потом еще повернул. И Марина поняла, что он идет домой.
…
Зачем гадалка насоветовала им именно это, девушка не знала, однако смутно догадывалась. Она нутром почуяла, что если Ксавьер уйдет из города, что-то навсегда изменится — в нем самом. Да, он станет легче и свободнее и почти наверняка — счастливее. Окончательно откажется от сути старшего лорда, что тяготит его. И тогда для этого города никогда ничего не изменится. Никто уже больше не вступится за магиков, никто не пойдет защищать закон. И фамилию «Брефеда» уже не будут произносить с почтением.
Она не знала, осознает ли это Ксавьер: его аура была полна умиротворения и легкой грусти, затмивших прочие эмоции. Только понять, какие именно мысли вызывают эти чувства, было нельзя. Но Ксавьер шел домой. Не так радостно и легко, как шагал навстречу рассвету. Однако и негативных эмоций не испытывал. Ему сейчас, похоже, было все равно, куда идти.
Добравшись до нужной улочки и до полусмерти напугав дворника на углу, Ксавьер беззвучно прошагал по знакомой дороге, неспешно перешагнул кованую оградку и осторожно улегся во дворе своего дома.
Это оказалось нелегко. Двор был маленьким в сравнении с драконом, так что Ксавьеру пришлось поджать лапы и обвить их хвостом. Крылья также не помещались, накрывая соседние участки. Он примерил их так и этак и в итоге составил палаткой над собственным домом, будто оберегая его. А голову положил на крыльцо.
Марина встала на ноги, перебралась на лоб дракона и осторожно, мелкими шажочками спустилась по переносице вниз. А потом оглянулась.
Ксавьер свел глаза, чтобы сфокусировать на ней взгляд. И это вышло крайне нелепо, потому что Марина стояла возле самого драконьего носа. Ксавьер осознал это, заклокотал внутри, будто смеясь, и снова выдал две дымных струи.
— Ай! — вскрикнула Марина, когда ей прилетело жаром и искрами по ногам.
— Не рекомендуется стоять прямо перед драконами, — неожиданно раздался от калитки знакомый голос: это Броснан вернулся и сейчас обходил своего увеличившегося господина по краю двора. — Это опасно вне зависимости от настроения дракона.