— Знаете, а ведь у нас и правда может все получиться, — сказал, наконец, профессор Мадиер, осмыслив все сказанное. — Если это, конечно, не государственная тюрьма, а чье-то частное подпольное предприятие.
— Потому что если государственная, с полной защитой, то мы как зайдем туда, так можем сразу поудобнее устраиваться на нарах, — озвучил общую мысль Амадеус.
Все мрачно покивали: о том, как защищены настоящие государственные тюрьмы они знали не понаслышке. И весь их план держался лишь на том, что спаленная некогда Школа валькирий ныне охраняется лишь обычными людьми да удерживающими заклятиями. Если же Ксавьер и Марина ошиблись в своих предположениях, то им будет не выйти из этой ловушки.
Обсуждение шло еще долго, но Марина в нем уже не участвовала. Ей четко объяснили ее роль: и как выглядят артефакты «ловчей сети», и как их дезактивировать.
Она правильно предположила — это оказалось довольно просто, как батарейки из пульта вытряхнуть. Причем батарейки эти ей предложили сразу раздать ослабленным, чтобы те хоть как-то начали восстанавливать похищенный резерв.
Уяснив свою задачу и ознакомившись с планом помещения, на скорую руку воссозданным валькириями, девушка поднялась к себе, чтобы переодеться: сегодняшний опыт путешествия по-пластунски показал ей, что учительская форма, как и любая другая одежда с длинными полами или юбкой — не лучший вариант для такой вылазки. Поэтому Марина решила подобрать себе что-нибудь более подходящее.
«Марин, мне страшно, — честно сказал внутренний голос, когда она принялась рыться в вещах. — А вдруг нас убьют? Или еще хуже: ранят? Ты знаешь, я очень боюсь боли».
«Пф! И это говорит мне тот, кто постоянно мечтает переспать с каким-нибудь брутальным мужланом, — фыркнула Марина, которую, вообще-то, тоже потряхивало — и морально, и физически. — Но я должна пойти. Нас слишком мало. И я чувствую вину и хочу ее искупить».
«Да мы там только мешаться будем! — напомнил внутренний голос. — У тебя оружие из рук в два счета выбьют — даже замахнуться не успеешь».
«Значит, я вообще не буду брать никакое оружие, — решила Марина. — Безоружная девушка, испуганно поднявшая руки, не вызывает желания ее атаковать».
«Это ты так думаешь, — возразил ей внутренний голос. — А на самом деле, мы понятия не имеем, как ведут себя люди в бою. Фильмы всякие не в счет — это художественные домыслы. Вдруг они не будут тебя убивать, а что-нибудь другое сделают, а?».
«Ну, это все-таки не настоящая война, где насилуют побежденных, — напомнила она. — Это будут просто охранники, захваченные врасплох. С чего бы им меня трогать? Нормальные городские жители на обычной работе».