Марина кивнула и потянулась подвязать полы учительской формы.
Красться пришлось не только по кустам, но также и по колючкам, грязи, острым камням и в густой траве, полной змей. К счастью — всего лишь ужей.
Дорожку, над которой пролетала призрачная светящаяся лента, они обнаружили легко. Видимо, повозки инквизиторов курсировали туда-сюда довольно часто и оставили множество следов. Временами следы расходились, и их было легко потерять. Временами напротив, объединялись, превращаясь во вполне заметную грунтовую дорогу. Но идти по этой дороге было нельзя, чтобы их не обнаружили, так что Ксавьер почти сразу предложил красться полем.
Сначала они просто шли по пояс в высокой траве, слегка пригнувшись, отчего у Марины здорово затекла спина. Потом достигли полосы кустарника, и долгое время пробирались через него, что было тоже нелегко: стволы росли плотно, земля была неровной, болотистой и изобиловала торчащими выступами корней.
Но самым сложным оказался последний отрезок. Там была высокая густая трава, но из-за близости цели — тех самых черных макушек какого-то здания, в сторону которого летела «змейка» — в траве пришлось уже ползти, причем очень долго. Настолько долго, что Марина многократно пожалела, что согласилась на эту авантюру: они ползли, наверное, минут сорок. А ведь еще предстоял обратный путь. Что ей стоило подождать их у крепостной стены? Впрочем, зато вылазка оказалась не такой страшной, как Марина себе навоображала.
— Похоже, слухи об опасности этого места здорово преувеличены, — сказал Леам, когда они в очередной раз остановились передохнуть, непривычные к подобным марш-броскам. — Ни ловушек-заклинаний не встретили, ни виверн.
— Ловушки справа, — пояснил уже пришедший в себя после использования заклинаний Уилл. — Я заметил парочку особо ярких.
— А виверны днем не любят из нор выползать: мы просто в удачное время попали, вот ты их и не видишь, — сказал Ксавьер, приподнимаясь, чтобы разглядеть, что впереди. — Давайте-ка еще немного продвинемся.
— Да мы только остановились отдохнуть! — возмутился Уилл. — Меня уже руки не держат.
— Ноги не держат, — машинально поправила Марина исковерканное устоявшееся выражение.
— Да, вообще-то, руки, — возразил Уилл. — Хотя, может, женщины как-то по-особому ползать умеют…
— Тише! — осадил их Ксавьер. — Из-за травы не видно, но мы почти добрались, нас могут услышать.
И он оказался прав. Стоило им проползти каких-то двадцать метров, как трава неожиданно кончилась (как, впрочем, и земля), и внизу открылся обрывистый склон. Они замерли на краю, стараясь не слишком высовываться из травы и глядя сквозь решетку стеблей на открывшийся впереди простор. А посмотреть было, на что.