Жив-камень исправно нагнетал ману не только в движители, но и в силовой блок пушки — осталось только пустить ее в ход.
— Так, давай-ка наружу! — Катя явно сообразила, что у меня на уме, и рванула к воротам. — Если не дай Матерь рванет — у меня весь инструмент тут!
Я послушно кивнул и без спешки направился к выходу из сарая — крохотного деревянного здания, которое бригада Боровика построила специально для Святогора в паре сотне метров за частоколом. Здесь мы с Катей, Воскресенским и его учениками могли сколько угодно ковыряться со своим железками, не боясь ненароком наделать лишнего шума или, не дай Матерь, вообще разнести половину крепости, если что-то пойдет не так.
— Слушай… Как будто идти легче стало.
Я сделал еще несколько шагов и даже подпрыгнул на месте, проверяя суставы огромного металлического тело. Нет, не показалось — Святогор действительно будто бы сбросил килограмм этак сто — хотя на деле скорее потяжелел, получив более мощные движители, новое оружие и еще пару пластин брони, которые я выковал еще неделю назад и так и не успел поставить.
— Не благодари. — Катя загадочно улыбнулась и указала рукой на крохотную полянку впереди. — Давай сюда и попробуй выстрелить. Только не спали пушку — или я отправлю тебя в Тайгу ловить еще одного Пальцекрыла.
— Очень постараюсь. Слово аристократа.
Я сам настоял, чтобы убрать из конструкции все лишние провода и схемы — и замыкать силовые цепи через магический контур, попутно дозируя энергию. Конечно, это потребует куда большего контроля и умения обращаться с чарами, но уж точно лучше, чем рисковать связью с волотом и нащупывать под броней какие-то рычажки или крутилки. Хватит с меня и картечницы.
Получилось. Пушка на руке коротко взвыла, набирая мощность, и плюнула огнем. Отдачи я почти не почувствовал — игрушка Древних работала куда мягче, чем творения местных оружейников. Но выпуская второй заряд плазмы, я вдруг поймал себя на мысли, что именно жесткости мне и не хватает.
В простом железе была какая-то… честность. Каждое движение затвора толкало локоть назад — наверное, поэтому и ощущалось почти живым. Прежний я, привыкший к совершенству винтовок и повторителей с кучей электронных систем, посмеялся бы над подобными мыслями, однако нынешний уже успел привыкнуть к незамысловатым местным железкам.
Отдача напоминала — там, под сталью и кресбулатовыми пластинами толщиной в полпальца, скрывается самое обычное человеческое тело. Пусть и наделенное могуществом Одаренного, но все равно хрупкое и уязвимое. Не самый совершенный боевой инструмент, который, тем не менее, куда разумнее беречь, чем подставлять под удар.