В отличие от вертикального, которое подразумевало быстрое освоение низов и почти сразу после него — прицельный рывок к одному из двух высших аспектов. Я и не думал, что такое вообще реально провернуть, не отрастив хотя бы одну стихию до минимальных для первого ранга семидесяти пунктов. Пожалуй, еще лет сто назад никто и не смог бы представить себе Магистра, чей запас маны в принципе не вытягивал положенные по статусу боевые заклинания.
Но Воскресенский каким-то образом справился. Видимо, поэтому и считался самым маститым ученым во всей империи. Чистым, рафинированным теоретиком, бесконечно далеким от кромсания врагов незамысловатыми, но эффективными Кольцами Льда, Огненными Шарами и прочим инструментарием князей Пограничья.
В Тайге старик наверняка не продержался бы и суток — но этого от него я и не ожидал.
— … уровень нагрузки, в принципе не сопоставимый с возможностями конструкции, — продолжал надрываться он, разнося в пух и прах то, о чем еще не успел даже толком услышать. — Это, Игорь Данилович, вам объяснит даже студент с тройкой по сопромату.
— Благодарю, Дмитрий Иванович, но мнение студентов меня интересует мало. — Я все-таки сумел выловить крохотную паузу в разгромной речи и заговорил. — Знаю, вопрос необычный. И я склонен полагать, что он требует не только знаний, но и умения мыслить нестандартно, которое присуще лишь выдающимся ученым. Невозможно — тот ответ, который сумел бы дать и средней руки инженер-строитель из Новгорода. Но от человека вашего ума хотелось бы услышать… нечто иное. — Я постарался вложить в голос столько мягкого очарования, сколько у меня отродясь не было — ни в этой жизни, ни уж тем более в прошлой. — Если не решение проблемы, то хотя бы что-то на него похожее.
Лесть прозвучала грубовато и без намека на изысканность, но все же сработала. Во всяком случае, его сиятельство профессор перестал смотреть на меня, как на еретика или врага отечества. Снисхождение из взгляда и голоса, конечно же, никуда не делись, однако теперь вместо возмущения с ними соседствовала чуть ли не жалость. Будто Воскресенский уже не карал бездаря и лентяя, а просто без всякой злобы или претензии объяснял бестолковому, но приятному студент-первокурснику, почему ему не стоит продолжать обучение в институте.
— Дело не в умении мыслить, друг мой. — Воскресенский с улыбкой испустил протяжный вздох. — И уж тем более не в знаниях. А в том, что реализовать ваш замысел — смелый, вне всяких сомнений! — не смогли бы даже лучшие умы империи. Конструкция… плотина, о который вы говорите, будет подвергаться таким нагрузкам, что больше пары лет не выдержат и самые передовые материалы. И уж тем более обычный бетон. Не говоря уже о том, что я вообще не уверен, что вы сможете завершить стройку в желаемые сроки.