Не знаю, сломалась ли система управления огнём, но должна. Теперь будет чуть проще.
В кабине загудело от ударов. Я тоже приоритетная цель, обычные шагоходы и танки уже бьют по мне. Дистанция в несколько километров, но всё равно, попадания чувствительные.
Главный калибр Палача дёрнулся, сначала проследовал за Ищейкой… а потом пушка медленно начала поворачиваться в мою сторону. Павел не решился стрелять в брата и потерял несколько секунд, что нам и нужно было.
— Ян, — позвал я. — Сможешь?
— Уже занимаюсь, — голос слаб.
Началось, я это почувствовал. Солнце скрылось за тучами. Воздух будто наэлектризовался, даже сидя в кабине это чувствовалось. Ладони и кончики пальцев начали неметь, будто я собирался выпустить молнию, а татуировки цепей на предплечьях нагрелись.
Интересно, почует ли это Небожитель в столице?
Стало совсем темно, над нами сгущались чёрные тучи, как перед грозой. Появились они всего за несколько секунд. Враг уже включил фонари на боевой технике.
А потом начала дрожать земля. Внизу, в глубине, взрывались месторождения игниума, как тогда, на озере зимой, и как в тот раз, когда Дмитрий Бокан вызвал землетрясение.
Точно такое же. И точно в том же месте. Ян смог подорвать оставшийся в залежах игниум, у него вышло, и даже мощнее, чем у Бокана.
Вот теперь-то пора отправлять его в отпуск, это наверняка лишило его сил.
Земля начала дрожать сильнее. Старые трещины открывались, из них повалил пар и огонь. Но это было в стороне, не там, где стояли мы. Вся работа только началась.
— Пустить все ракеты! — я сам нажал на кнопку.
Все ригги дали залп. Было уже совсем темно, будто настала ночь или началось солнечное затмение, но вспышки пущенных ракет освещали землю. Десятки ракет «Преисподняя», все наши запасы, летели к ногам Палача, стоящего на холме, а колосс не мог их сбивать своими ракетами, только из автопушек без особого толку.
Огромная машина и так дрожала от землетрясения, а прибывающие ракеты, на которых мы выставили задержку, глубоко вонзались в землю и трещины.
А потом начали рваться.
Холм начал осыпаться.
— Как в тот раз, — Марк смотрел в перископ. — Как мы тогда уронили того Рейтара. Даже лучше!
Марк не зря вспомнил наш первый совместный бой. Но сейчас цель была намного жирнее.
Ракеты взрывались, Палач, которому Валентин снёс все радары, пытался сменить позицию. Очень толстые ноги начали медленно двигаться, Палач наклонялся при каждом шаге. Холм осыпался сильнее и покрывался трещинами.
На мгновение стало тихо… или это я был настолько поглощён зрелищем, что не слышал ничего. Но как же там сейчас громко у них. Взрывы и стук огромных противовесов в корпусе Палача.