Остался последний, тот, кто был привязан к амулету Громовой. Он более сильный, чем остальные, этот древний дух судьи и палача в одном лице. При жизни он выслеживал преступников и выносил им приговор, пользуясь своим призванным топором. После одной казни палача прокляли и убили, но его дух нашёл свечу в далёком лесном клане, где жили Громовы. Они почитали его, как своего предка, а он привязался к ним за всё это время.
Когда семью Громовых хотели уничтожить, один из них, тот самый Павел, произнёс древнюю молитву над свечой и отдал духу своё тело, и палач вернулся в мир живых для мести. Он начал уничтожать всех причастных к уничтожению рода, и вскоре выяснил, что во главе заговора стоял сам Таргин Великий. Перебив всех, включая Таргина, палач стал императором и делал всё для укрепления своей новой страны и семьи. После смерти он был привязан к этому амулету со свечой, но мог влиять на этот мир, как предки в старину, настолько он был силён.
Вот только его свеча уничтожена, и палач может навечно остаться в темноте. Но я знал, как помочь ему, а он мог помочь мне. Для этого его и освободил Ян.
Я протянул руку в темноту…
И открыл глаза. Я видел в тёмном зале, хотя никаких источников света больше не осталось. Надо мной стоял мой враг, сжимая копьё Небожителя.
Он размахивался, чтобы пробить мне живот.
И ударил.
Я схватил копьё двумя руками, прямо за обжигающий кончик. Но легко его держал. У Бокана не хватало сил, чтобы закончить дело. Он с удивлением посмотрел в мои глаза.
— Это ты? — спросил он. И он явно имел в виду того, кто был со мной. — Это ты, палач?
— Я — это я, — сказал я. — Именно я закончу это дело.
Изо всех сил я отбросил копьё. Бокан шагнул назад. Я ударил его сразу двумя цепями, подтянулся к нему и врезался, сбивая с ног. Боль была, но я мог её терпеть.
Бокан откатился по полу и только дёрнулся, чтобы испариться.
Красная молния ударила его в спину. Я встряхнул руку, чтобы не зудела.
— Но как? — спросил Бокан, пытаясь подняться, но мог только встать на колени.
Я вытянул в сторону правую руку, и её тут же оттянуло другое оружие. Не цепь, а топор. Кажется, это легендарный Карнифекс, оружие палача, которым он рубил головы.
И что-то подсказывало мне, что именно нужно сказать.
— Старый хозяин этого оружия хочет, чтобы я произнёс кое-что, — с трудом сказал я. — Каждый человек достоин сказать что-то перед смертью.
— Знаю, что ты скажешь.
— Последнее слово?
— Неужели, эта битва между нами будет вечной? — спросил Дмитрий Бокан, или Таргин Великий… или как его звали на самом деле.
— Не знаю насчёт вас двоих. Но я с тобой закончил.