Я наконец поднимаю последнюю бумажку. А что дальше? Что? Хочется заползти вон под то кресло и замереть. Распрямляюсь, чувствуя себя просто не человеком, а какой-то бестелесной сущностью, болтающейся в пространстве, между землёй и небом. Ромка смотрит на меня, словно и вправду увидел призрака. Мой муж. Мой Ромка А оказывается чужой мужчина. И Соня… Моя дочь. Она же не могла вот так? Не могла? Я помню, как ее родила, какое счастье испытывала. Как пересчитывала крошечные пальчики. Моя девочка была очень неспокойной. Бессонные ночи, зубки, болезни. Я не верю. Мир рушится. Мой мир… Денек закачаешься.
– Я попросила прощения, – говорю ледяным тоном, глядя, как лицо моего мужа кривится и морщится. Он не знает, что делать. Так же, как и я. Только мне больно, а ему… Ему неудобно.
– Вика? Черт, это… Ты какого черта тут делаешь? Следила? – наконец берет себя в руки Ромка. – Это не то…
– Маша тут работает. Вот за этой дверью. Перевелась недавно, – киваю на дорогое дверное полотно, так спокойно, словно это не я сейчас умираю, и это не мой муж привел к моей подруге на прием беременную любовницу. И будто не моя дочь сейчас поедет в молл с чужой девкой, которая ждет ее братика или сестричку, а не со мной, предавая меня тем самым. Со мной она давно не шопится. Я старая в ее понимании и не модная. Так она мне сказала. В душе даже нет вихря, звенящая пустота. – Я приезжала к ней.
– Подожди, как это… Она же… Число сегодня какое? Черт. Ты не напомнила мне. Почему не напомнила?
– Зачем? Да, Рома. Маша теперь тут работает. Жаль, что ты не знал этого, правда? Думал, не встретить тут знакомых. Какое разочарование, – я почти стону. Мне даже не больно. Мне разрушительно, аж кости хрустят. – А число сегодня десятое. Но ты забыл…
– Милый, я не поняла, вы знакомы? – чертова девка капризно морщит нос, дует губу. – Ты почему разговариваешь с этой нищенкой?
– Ну же, дорогой. Ответь своей… Кто она тебе там? Что молчишь? – господи, только бы не зарыдать в голос. Уйти с расправленными плечами я должна, а уж потом… – Скажи ей, что мы знакомы двадцать лет. Ну же. Ладно, я тогда. Да, деточка, мы знакомы. Двадцать лет спали в одной кровати. У нас двое детей, дом и собака. Ваш мужчина и нищенка. Кстати, элитные тряпки не делают дешевку леди, запомните это. Вам пригодится. И, пожалуй, до свидания. Не заставляйте профессора ждать. Это некультурно. Иди, Рома. Машка шикарный спец.
Я резко разворачиваюсь. Никто за мной не идет. И слава богу. Слава богу. Кружится голова. Ноги гудят, потому что я страшно хочу сорваться в галоп. Но… Уйти я должна с достоинством. Это все, что у меня осталось. Достоинство, болезнь и мой сын. Все остальное отобрал у меня человек, которого я считала своим якорем, своей опорой.