— Будучи командиром, я несу ответственность за своих подчинённых, — ответил мой друг. — Поэтому доля вины лежит на мне за то, что ты оказался на койке.
— Если мне принесут сюда бутерброды с бужениной и апельсиновым соком, то считай, ты загладил свою вину, — решил я зайти с другой стороны, чтобы хоть как-то отвлечь парня от плохих мыслей. Всё-таки порой я забывал, что он ещё совсем молод, в отличие от меня, и на многие вещи реагирует пока что слишком остро. Прямо как я когда-то. — К слову, можешь оставить меня с сестрой наедине? Это не займёт много времени, обещаю.
— Без проблем, — коротко кивнул Рязанский и вышел за дверь, после чего я почувствовал на себе злой взгляд Виктории.
— Тебя убить мало за то, что заставляешь меня так нервничать! — воскликнула она, но не так громко, чтобы кто-то услышал снаружи эти слова. — Почему именно с тобой случается всё плохое?
— Госпожа удача меня очень любит, — развёл я на это руками. — Тут уж моей вины точно нет, мы с Гиневардом вообще замыкали наших бойцов. То, что пол обвалится, никто не мог предугадать.
— От этого легче не становится, — покачала головой сестра, одновременно с этим пытаясь скрыть эмоции. — Я связалась с отцом и сообщила ему о ситуации. Он дал разрешение снять тебя с операции и заменить другим наследником, но если ты сам этого захочешь.
— Хотел бы я отказаться, но боюсь, Гиневарду без меня придётся тяжело. Пока что я побуду рядом со своим другом. Тем более лежать мне тут недолго, — ответил я сестре.
Конечно, было бы неплохо вернуться в столицу, но не при сложившихся обстоятельствах.
Во-первых, в глазах своих новобранцев я выглядел бы трусом, сбежавшим от первой же опасности. Это серьёзный ущерб репутации, и тут даже Тимофей с Анной ничего не смогут поделать.
Во-вторых, терять возможность встретиться с принцем я не хотел. Пусть это даже будет обычным знакомством, слухи об этом быстро расползутся, а это в свою очередь поднимет мой статус в глазах окружающих.
Ну и, в-третьих, вернись я в столицу, и Гиневард мог воспринять мои действия совсем иначе. Он явно чувствовал ко мне вину, и она только усилится, если я так поступлю. Так что, увы, выбор у меня, можно сказать, отсутствует.
После этого мы ещё какое-то время поговорили, после чего пришло время расстаться. Увы, помимо меня у неё сейчас была куча других дел, не требующих отлагательств. Так что я и этому разговору был рад.
Хорошо хоть Снежана и другие не прознали о случившемся. С Гиневарда я взял слово, что он не проболтается. Не хватало ещё, чтобы они нервничали.
Также мой друг стал интересоваться, чувствую ли я вообще боль. Всё-таки меня ранили в трёх местах, а я даже не пикнул. Пришлось объяснять, что у меня очень высокий болевой порог, но боль как таковую я прекрасно ощущаю.