— Дамы и господа, — голос гроссмейстера разнёсся по всему залу без помощи мага-громкоговорителя, — вы все, без сомнения, видели знаменитый жетон мага. Сейчас вы своими глазами увидите, как человек, обладающий магическими навыками становится полноправным членом нашей гильдии. Итак, господин Теовульф Григотский.
Молодой вампир робко сделал шаг вперёд. Гроссмейстер Адельядо протянул ему миниатюрный кинжал с ядовито-зелёным лезвием. Теовульф уколол палец остриём и капнул капелькой крови на красивый медальон. Вампира тут же окутало голубым сиянием, в котором отчётливо просматривались ярко-синие смерчики, медленно плывущие снизу вверх. Все четыре высших мага с улыбками закивали головами, а из толпы придворных послышались восхищённые возгласы. Тео стоял не шевелясь до тех пор, пока голубое сияние вокруг него не исчезло.
— Свершилось! — гроссмейстер воздел руки кверху, а три его коллеги повторили этот жест. — Адепт Теовульф показал определённую способность, что бывает нечасто. А это значит, что он пропустит экзаменационный этап и будет сразу приписан к факультету магии воздуха.
Диллю в который раз стало не по себе. Во-первых, никогда бы не подумал, что такое возможно, но за этот вечер он устал от всеобщего внимания. А во-вторых, неприятно чувствовать себя пешкой в чужой игре. Похоже, глава Академии настолько всё предусмотрел, что даже заранее приготовил медальоны. Ну, с Тео-то всё понятно — он и приехал сюда, чтобы стать полноправным магом, а вот второй медальон явно припасён для Дилля.
Значит, знал Адельядо, что так или иначе, но он заставит своенравного драконоборца согласиться. Интересно, а если бы Дилль не сглупил и не выставил на всеобщее обозрение свою непонятную магию, что бы предпринял гроссмейстер? Наверняка у него в запасе была ещё пара-тройка ходов.
Когда прозвучало его имя, Дилль с трудом подавил желание высказать первому магу своё накопившееся раздражение и послушно взял зелёный кинжальчик. Кольнув себя в палец, он подумал, что однажды уже проходил подобную процедуру и, зная последствия, всё равно суёт голову в петлю. Альтернативой было продолжение общения с белоглазым Леклером, который явно остался недоволен помилованием преступника. Нет уж, лучше Академия, чем верная смерть. И Дилль, сжав кончик пальца, капнул кровью на камень в середине медальона.
Едва капля крови коснулась камня, как Дилль снова испытал чувство неразрывной связи с ним. Как и тогда, в Тригороде. Значит, он опять попал в рабство. Значит, опять им будут помыкать все, кому не лень…
Гнев проснулся внезапно, и весь мир вокруг Дилля взорвался багровыми сполохами. Внутри него возникла раскалённая докрасна точка: от неё по всему телу начал распространяться неземной жар, который колол огненными иглами кончики пальцев и мутил сознание. Лица окружающих стали какими-то искажёнными, словно Дилль смотрел на них сквозь бутылку из красного стекла, а стены дворца зашевелились, как живые.