— Надеюсь, моя природная осторожность поможет сохранить остатки разума, — криво усмехнулся Дилль. — Хотя чувствую, что окажись здесь дракон, я бы…
Дилль не закончил фразу — внутри у него вскипело озеро безумной ярости, призывавшей вступить в бой. Магия требовала от него крови и убийств. Дилль вцепился в поводья и с превеликим трудом сосредоточился на медной заклёпке, что красовалась на луке седла. Постепенно приступ ярости прошёл, и он смог вздохнуть свободно.
— Надо бы снять эту заклёпку и всё время с собой носить — она хорошо успокаивает, — хмыкнул Дилль. — Интересно, а как остальные справляются?
Остальные справлялись никак — драконоборцы один за другим высылали коней в галоп. Отряд уже растянулся на сотни шагов, а впереди всех мчался каршарец. Монах пришпорил коня и бросился догонять Гунвальда. Дилль, как он ни боролся с магией, тоже поддался всеобщему безумию, хлестнул своего старенького скакуна, и тот неодобрительно всхрапнув, перешёл в галоп.
Мимо мелькали пригорки, рощицы куцых берёзок, небольшие овраги — Дилль замечал это, пребывая словно во сне. Вполне добротная насыпная дорога, что вела в Неонин, пролетала под копытами Диллева коня лига за лигой. Далеко впереди показались стены Неонина, когда, не выдержав этой безумной скачки, лошади начали падать. Первым пал конь Гунвальда — всё-таки, весом каршарец превосходил любого из драконоборцев. Бедная коняга, вся покрытая пеной, рухнула, и никакие увещевания и пинки разъярённого варвара не смогли поднять животное.
Один за другим кони останавливались. Те, чьи скакуны отказывались двигаться, шли дальше пешком. Диллю повезло — его конь продержался дольше других. Хотя, подумал Дилль, везение сомнительное — ведь в результате он оказался далеко впереди остальных. Его товарищи ещё пылили по дороге мимо полузасохших ячменных полей, а он уже стоял перед распахнутыми настежь главными воротами.
В защитной стене, окружавшей город, неподалёку от ворот зияла огромная дыра. Возникало такое впечатление, будто удар невероятной силы разнёс стену, разбросав в стороны бревенчатый скелет, на который накладывались глиняные кирпичи. Причём, как отметил Дилль, многие кирпичи выглядели оплавленными, а толстенные брёвна обгорели до головёшек.
— Похоже, наш дракон пробрался в город именно здесь, — проворчал он. — А дырка-то будет размером побольше ворот. Интересно, зачем ему понадобилось разрушать стену, если он мог её перелететь? А, может, наш монстр уже не может летать?
Дилль с содроганием представил себе размеры дракона, проделавшего эту дыру.