Эрстан разворошил костёр и обнаружил среди раскалённых углей амулет Йуры — зачарованная безделушка от жара потеряла каплевидную форму и лишилась камня.
— Всё ясно. Вот почему труп чёрный, как головёшка. Кто-нибудь ещё хочет попробовать освободиться? — осведомился Эрстан, обводя взглядом драконоборцев. — Нет? Я почему-то так и думал. А ведь я вас предупреждал… Закопайте его.
Пока несколько человек рыли могилу, Эрстан подошёл к Диллю и сказал:
— Вот подтверждение моих слов. Ты больше ничего путного не придумал? — получив в ответ отрицательное мотание головой, маг только вздохнул. — Жаль. Вино завтра я тебе обеспечу, но больше ничем помочь не смогу.
— Всё нормально, — Дилль пожал плечами. — Спасибо.
— За что?
— За человеческое отношение. Не ко мне — ко всем драконоборцам. Ты приказал похоронить охотника, а не бросить его на растерзание упырям.
— Ладно уж, — маг смутился. — Пойдём, прощаться с охотником.
Похороны прошли быстро, и вскоре отряд драконоборцев, численность которого сократилась ещё до прибытия в Неонин, покинул берег Лочи. В противоположность прошлым дням, когда многие драконоборцы выбивались из сил, пытаясь попасть в ритм, заданный магом, последний день пути оказался неспешным. Эрстан пустил своего коня тихой рысью, и ему даже приходилось сдерживать наиболее ретивых.
— Трувор, Блер! Куда помчались? Вернитесь в строй! А ты… как этого бродягу зовут, кто помнит? Нерд… как? Нердхильд? Язык сломать можно. Эй, Нердхильд, стой! Стой, говорю, не то хуже будет. Ну, держись…
Маг использовал свой амулет, и ускакавший далеко вперёд Нердхильд — в недавнем прошлом бродяга и воришка, схватился за спину. Поскольку конь ничего не ведал о внезапно заболевшей спине ездока и продолжал скакать, то Нердхильд вылетел из седла и, картинно раскинув руки, распластался на земле.
— В другой раз будешь слушаться приказов, — наставительно сказал маг, когда провинившийся со стонами взбирался в седло. — Так, внимание всем! Кто следующий покинет строй — побежит за отрядом на своих двоих.
Больше попыток вырваться не было. Дилль чувствовал в себе необычайный подъём — его неудержимо влекло куда-то вперёд. Туда, где за туманной дымкой горизонта сидел дракон. А потому Дилль периодически давал шпор своему скакуну, но вовремя вспоминал угрозу мага и дёргал поводья. Возрастной конь, не понимая, чего хочет всадник — двигаться вперёд или же остановиться, укоризненно мотал головой и протестующе ржал. Остальные драконоборцы, подобно Диллю, так же дёргали своих лошадей, отчего отряд в целом выглядел, как слегка нетрезвый.