— Звучит не очень. — Говорит Регина.
— А должность оруженосца, сквайра с дальнейшей возможностью получить аристократический титул? — Вопрос от Зари в корне меняет ход дел. Кинув паре в ноги две золотые монеты, дриада глядит на них как на собак. — Это задаток, чтобы не здохли с голоду. Сейчас загрузитесь нашим барахлом, отправитесь на юг. Там, в ближайшей дереве скинетесь, загрузите положенные в качестве налогов припасы, двинете дальше и так по кругу по трём поселениям. Селяне подскажут, куда идти. Соберёте налоги и сразу назад. Предупреждаю, не вернётесь с податями в течение недели, живыми с севера не уйдёте.
Одни угрозы, требования и никаких предложений. По тому, как быстро волчица подобрала с земли золото, склонив голову, согласилась, спросив, что точно взымать и куда вести, вспомнил, насколько важна в этом мире грубость, а вместе с ней манерность и статность говорящего. Регина сломлена, едва живая, в таком же состоянии и Бард. Сейчас им не нужен хоть трижды добряк божественного уровня, от него они будут ждать подлости, сбегут. Потому им нужен хозяин, наниматель, который будет вести себя как подлец и достойно платить (а может, даже и недоплачивать). Такого человека они про себя осудят, но будут слушать и работать, так как личность злодеев более читаема и проста, чем личность благодетеля. Именно от последних никогда не поймёшь, чего именно ждать.
Время поджимало, скоро должны прибыть гости, а к ремонту мы ещё даже не притронулись. Появление торговцев с повозкой, а также тема с налогами стала отличным поводом избавиться на время от моих домашних. Понимая важность сбора податей, Беладонна ответила «слушаюсь!» на мою просьбу. Копируя её, так же поступили и сироты, а с ними и Облачко. Вот её-то я никуда и не собирался отпускать. Рано ещё, пусть лучше дома пока, при мне побудет.
Несколько амбарных замков запирают мою мастерскую, на время скрывая её тайны от посторонних глаз. Затем, дождавшись, когда Беладонна, вместе с торговцами и детьми отбудет, решаю начать благоустройство резиденции с участка. Неровно скошенная трава, повсюду сорняки, чертов плющ содран с главного строения лишь на половину. А ведь ещё были и сторожки, старая конюшня, от которой осталось лишь пара сгнивших столбов, неработающий фонтан, два колодца, туалет для прислуги на улице… и маленький, гостевой домик в виде фундамента с остатками полуразобранной, выложенной из камня печи. Работы снаружи не меньше, чем внутри. Потому берусь за самое простое…
— Ветерок, будь любезен, всю траву под один уровень… — Стоя посередине двух, скинувших с себя маскировку дриад, получаю в ответ поклон и лёгкое дуновение буйных ветров. Смертельная, полупрозрачная коса проходит над землёй всего в пяти-шести сантиметрах. Всё, от несобранных веточек и до редких опавших листочков, либо отрывается от земли, либо превращается вместе с травой в труху. Камешки от оград, кротовые кучи, небрежно брошенные на землю вещи — всё в труху. Всё, что торчало из травы, срезано, оставалось сравнять почву, придав ей идеально ровную поверхность.