Смех, редкий, басистый. Смех самоуверенного человека, не боящегося ничего, стал лорду ответом. Словно огненные палки не глядят в его сторону, инквизитор опускает свой клинок, произносит:
— Глупец… ты говоришь, что у меня нет ничего кроме молитвы? Болван, мне кроме молитвы ничего больше и не надо. Если я помолюсь, если Господь мой меня услышит, упадёт не только твоя голова, но и все ваши!
Последнее слово, словно команда «фас» для ручных псов. Залпом пыхнули ружья. Но сила и скорость их пуль оказались несравнимы с той запредельной мощью, которая была дарована инквизитору его оружием. Преодолевая преграды в пространстве и времени, инквизитор двигался в десятки раз быстрее, чем летели пули. Меч его принял форму палицы, утратив острые углы. Но, несмотря на это, оставался смертельно опасным для любого не владеющего магической защитой существа. Взмахнув всего один раз, инквизитор сбросил с моста сразу десятерых. Вторым взмахом, ударом палицы, магии и ветра, ещё тридцать попадали на задницы. На ногах перед собой, инквизитор оставил лишь двоих: злословящего пустомелю лорда и его трусливого мальчишку-оруженосца.
Время вновь приняло привычный ход. Крики и стоны, доносились из под моста, из реки, тонущие звали на помощь товарищей.
— Я… я… я пойду им помогу! — С первобытным страхом на лице мальчишка-оруженосец вновь сиганул за перила и спрыгнул с моста в воду.
— Мерзкая безродная тва… — Удар в грудь, не сильный, одним лишь кулаком, усадил лорда на задницу. Броня, нагрудник, самое дорогая в его жизни, зачарованная покупка, вогнулась и приняла форму руки бившего инквизитора. Лорду стало плохо, его тошнило, но не от ран, а от того количества маны, что прошло через него при ударе.
— Я и мой верный друг, меч, не стремились вам навредить. Мы воины, созданные богом лишь с одной целью, противостоять нечисти. — Склоняясь на колени, инквизитор положил на мост своё оружие. — Ведомый судьбой и светом, я иду на север защищать Его величие, прославлять Его имя, ждать дня его Воскрешения. — Говорил инквизитор, что, одолев всех слуг лорда, внезапно решил покаяться и сдаться.
— А… ты… что ты делаешь? — Когда лоб инквизитора в извинениях коснулся пола, сглотнул лорд.
— Мое сердце испытывает ненависть к вам, но оружие требует извинений и повиновения. — Сказал инквизитор, еще сильнее удивляя лорда.
— Ну… это, я согласен тебя простить, если пойдешь ко мне на служ… — Внезапно, из-за спины аристократа вышла черная, закованная в первоклассную сталь фигура.
— Он говорил не с тобой… вон. — Недовольно изверг из себя Эглер. Взгляд его фиолетовых глаз источал недовольство. Армия и так двигалась куда медленнее запланированного, все шло не по его плану, так еще и вот этот инквизитор на голову свалился.