Как же мне, бедному человеку, денег заработать? Я почесал голову, и тут же в нее пришла хорошая мысль. Где нужно целый день и дрова колоть и воду носить? Это же элементарно, в кабаке!
— Эй, уважаемый, где у вас тут по близости, ресторан «Версаль»? — спросил я первого попавшегося гражданина.
— Задам вопрос попроще, — насел я на мужика, который не понимающе хлопал глазами, — где можно дешево и вкусно пожрать?
— А! — обрадовался знакомым словам прохожий, — иди прямо, упрешься в «Кабанью голову», только там голытьбе не подают.
— А может я шпиён? — я подмигнул мужичку, который резко поменялся в лице и придал своему телу ускорение.
Если не уважают, то пусть хотя бы боятся, хохотнул я себе под нос. Кстати гражданин, свободного города Житомир, не обманул. Через триста метров кривых торговых улочек мой взгляд уперся в кабак. Вот и вывеска, на двухэтажном доме из толстого деревянного бруса, подтверждала, что это и есть «Кабанья голова». Из дверей несло сивушным перегаром и солеными огурцами. Мимо меня в обитель еды и выпивки прошло двое, довольных сделкой, мастеровых. Взамен им на крыльцо выскочил худой и высокий парень и вылил грязную воду в ближайшую канаву.
— О! Минька! — обрадовался он.
Видать, я тут местная знаменитость, подумалось мне.
— Давай проходи, на заднем дворе бочки с селедкой разгрузить надо, да воды на кухню наносить. Но плата за сегодня всего три медяка, — сделал сочувствующее лицо деловой паренек, — наполняемость не та стала.
— Пять, — решил поторговаться я, — мои то, какие проблемы, если народу мало, бочки от этого легче не станут.
— Четыре! — опешил он.
— Хорошо, пойду в порт, — я медленно двинулся прочь.
— Постой! Построй! Пять так пять, мы же свои люди, сочтемся, — парень весело мне подмигнул.
На распряженной телеге стояло четыре бочки. Наверное, килограмм по пятьдесят будет каждая. Ну и запах, такую поклажу к телу прижмешь, потом неделю вонять будешь, подумал я и огляделся. В углу у забора я рассмотрел несколько толстых, сантиметров по десять, досок. Я взял одну и приставил одним концом к телеге другим на землю. Потом рядом также установил вторую доску. Затем одну бочку аккуратно уложил на бок, и стоя на земле, медленно скатил ее вниз. И таким же макаром докатил эти пятьдесят килограммов селедки до кухни. Тоже самое я проделал еще три раза.
— В какую тару воду наносить? — спросил я у толстой тетки поварихи, еле-еле разглядев её среди клубов пара.
— Вон бочка пустая, вон ведра, — помешивая половником в огромной кастрюле похлебку, ответила она.
— Какую из двух бочек наполнять? Они обе пустые? — удивился я.