Кастанул Свет Истины. Запустил в небо фейерверк, который, падая, высветил защитные Знаки у входа.
— Ничего себе! — присвистнул Егор.
— Сука, — выразился я более адекватно увиденному.
Железный человек учёл свой факап и принял меры. Помимо ловушек, которые нам с Гравием показал леший, появился дополнительный слой Отсроченных Костомолок. Теперь пройти в пещеру было тупо невозможно. Вход закрывался полностью.
— Чего делать будем? — спросил Егор.
Ну… Самый простой ответ лежал на поверхности. Покидать чего-нибудь, хоть снежки, чтобы Костомолки сработали, а потом пройти посуху. Но если сделать так, то железный человек сразу почует неладное и ломанёт к нам. А учитывая скорость, с которой он ломит, будет тут минут через пять. Это нам бы до главного помещения добраться успеть. А там ещё и красть надо, тоже дело небыстрое.
Переместиться с помощью амулета внутрь у меня тоже не получалось. Видать, сборщик настроил там какую-то защиту. Самообучаемая система, блин. Вот умеют же где-то строить! Исполняет тут уже хрен знает сколько лет — и хоть бы рехнулся или заржавел для порядку.
— И-и-иэх, охотнички! Кабы не я — где б вы были.
Мы все одновременно повернулись и увидели старичка. Мне он был уже знаком, а вот остальным — не очень.
— Ты кто таков будешшь? — тыкнул Егор мечом в его сторону.
— Дык, знамо дело: дед Архип я. Сельский, тутошний, — оскалился старичок.
— Леший это, — сказал я.
— А-а-а. — Егор убрал было меч в ножны, но тут же спохватился. — Чего⁈ Леший⁈
— Вот не люблю я этого слова, — поморщился леший. — Ты уж, охотничек, либо хозяином величай, либо Архипом зови.
— Ещё я тварей хозяевами не величал!
— Расслабься, Егор. Он на нашей стороне. Ну, в данном конкретном конфликте. Что предлагаешь, Архип?
Хитрожопо подмигнув, леший взвился в воздух и приземлился на «крыше пещеры». В смысле, на том пригорке, где она начиналась. И там принял свой истинный облик — обратился в древесного монстра. Немного постоял, покрасовался.
— Да видали мы уже такое, дерево, не удивишь! — крикнул я. — Проблему-то как решать будем?
Леший обиделся, но ничего не сказал. Просто поднял здоровенную бревноруку и врезал по крыше. Раз, два три. На четвёртый бревнорука ушла глубоко внутрь.
Ещё немного пошурудив в образовавшемся отверстии, леший громыхнул:
— Добро пожаловать. С вами не пойду — тут останусь.
— Дело, — согласился я. — От души тебе, тварь лесная.
Леший, который уже опять успел превратиться в деда Архипа, злобно зыркнул на меня и спрыгнул. Тут же завыл по-волчьи, зарычал по-медвежьи и одновременно заухал, как сова или филин. Сам себя оборвал и исчез.