— Здесь не хватает!
— Не может быть, у нас всё точно.
От крови, резко прилившей к голове, у меня покраснело лицо. Наемник, мельком взглянув на меня, сказал, как раз тогда, когда стражник вносил наше оружие.
— Лейтенант, мы готовы забрать арбалет и расстаться с вами. Этот парень будет жаловаться, вы же видите! Наживёт себе и вам кучу проблем, а этот арбалет вам и не нужен особо. Продать его трудно, да и много за него не дадут. Те люди, которые его оставили, не простые разбойники, они будут искать свои вещи. А серебро, на то оно и серебро, чтобы не иметь ни запаха, ни меток.
— Забирайте, — ответил стражник, подумав, что он всё равно сломан и не нужен, — а потом добавил с угрозой, — и больше никогда не попадайтесь мне. А то…
Это «то»… зависло в воздухе. Локк стоял с невозмутимой миной на своём лице, а я уже остыл. Действительно, сдались мне эти стражники, во все времена они одинаковые, а в этом времени, тем более.
Забрав оружие и деньги, мы благополучно вышли из городской караулки. Город снова встретил нас шумом и гамом, а также разнообразными запахами, большинство из которых нельзя было назвать приятными. Пахло рыбой из порта, навозом с мостовой, свежим хлебом из-под дверей булочной, да и много разных запахов вились возле нашего носа, пока мы следовали по улицам города. Мы, двое абсолютно разных людей, шли вместе, расталкивая в разные стороны горожан, стремясь поскорее как можно дальше уйти от городской тюрьмы.
— Тебе не дадут уплыть спокойно из Амстердама, — неожиданно сказал Армандо Локк.
— Почему?
Наёмник обернулся ко мне и обдал холодом ледяного взгляда своих почти прозрачных глаз.
— Потому, что связался с Кающимися. Пусть даже ты просто оказался не в том месте, и не вовремя. Но это не имеет уже никакого значения. Ты убил одного из них. А они этого не прощают, никому. Ты зря болтал о духовной академии, они найдут тебя и там. Хотя… хотя ты не доберёшься до неё, скорее всего.
Я потрясенно молчал, шагая рядом с ним. Мы шли вместе по одной из улиц Амстердама, и эта улица вела не в порт, а куда-то в противоположную сторону.
— Куда мы идём?
— В Утрехт!
— Куда? — воскликнул я в искреннем недоумении.
— В Утрехт, а оттуда — в Ольденбург, а дальше, а куда дальше, ты узнаешь позже. У меня есть дело в Утрехте, но без денег мне будет тяжело дойти туда, да ещё и решить его. А у тебя есть деньги.
— Но я не собираюсь их тратить на тебя, — возмущённо сказал я, — и вообще, ты со мной и словом не перекинулся в тюрьме.
— Вот за это я и беру тебя с собой. У тебя нет другого выхода, а ещё ты здорово помог мне, да и убить одного из Кающихся, это сравнимо с подвигом. И у тебя нет другого выхода. Я знаю, как уйти от них, а ты… нет. Согласен?