Да-да, знаю, что для бабы это звучит очень и очень оскорбительно, как будто она вещь какая-то и её использовали. А ещё она может обидеться. Но боже, мне так насрать сейчас на то, что она там думает, своих проблем с головой хватает. Просто чтоб потом не было всяких недопониманий, обид и попыток претендации на звание девушки я решил сразу внести ясность и расставить все точки над «и». Конечно, с моей стороны это слишком смело звучит, но лучше перестраховаться.
Она смотрела на меня слишком внимательно, от чего мне даже стало слегка некомфортно, после чего заявила:
— От твоих слов… мне обидно стало.
— Не удивлён, но тебе лучше знать причину моих поступков, чем неправильно трактовать их. Сейчас Лиа вернётся, я и её засосу.
— А я не подхожу для этого?
— А ты этого хочешь? Если да, тогда не вопрос, прямо здесь потрахаемся.
Она покачала головой.
— Ну вот. Ко всему прочему, я тебе что, нравлюсь?
— Ну… не очень. Я предпочитаю другой тип парней.
И здесь облом, хотя если учитывать то, что я ей сказал, это обоюдный ответ. Так что норм. Обязательств нет и отлично.
Продолжая фантазировать на тему, как бы классно было бы засадить ей, мы отправились лутать Бабушку. Заглянули под кровать, где нашли всякую золотую бижутерию. Нашли кошелёк с пятьюдесятью пятью золотыми, восемью серебряными, и семнадцатью бронзовыми. С трудом верю, что главная по району держала так мало денег, но больше мы не нашли.
Спустились вниз, где Мэри бросила косой взгляд на растёкшийся в прямом смысл этого слова трупак, после чего прошла в зал и принялась внимательно осматривать обстановку на наличие ништяков.
— Кстати, Мэри, а как тебя угораздило на эту чепушилу работать?
— Бабушку?
— Да.
— Ну… — она замялась. — Я же беспризорницей была. А тут меня раз попросила отнести, второй раз, вот я и зазнакомилась с ней. Раньше она была в разы меньше и, сидя на крыльце, увидела меня. Сказала, что надобно ей посылку отнести и не могла бы я ей помочь. Она уже тогда паханом была, вот я и не отказалась. А там вторая просьба, третья. Мне она платила за помощь, пусть и мало. Другие тоже не трогали, так как знали, под чьим началом работаю. Ну… вот. Лучше, чем шлюхой работать, но хуже, чем на саму себя или стать авантюристом.
— А у беспризорницы есть история до того, как она стала таковой?
— Ну… Меня мама ещё во время войны родила, когда зло и добро воевали. Отец был, с её слов, неизвестным насильником. Проходил их отряд, напал на деревню, мужчин порезал, женщин изнасиловал. Она меня родила, да и оставила у себя. Но как мне семь исполнилось, она умерла. Просто легла и не проснулась. Мы и до того жили бедно, а тут так вообще всё забрали у меня. Ведь что кому-то чужой ребёнок.