— Но…
— Иди подмойся, серунья.
Она покраснела, схватилась за штаны, словно вспомнив, что устроило собственножопно потоп и, продолжая пародировать запрещающий знак светофора, убежала. Зато сразу после неё вернулась Мэри с маслом. Так себе конечно жрать масло, но на голодный желудок я ёбнуть водку не рискну.
Так, ладно, пока меня не обкатал раслабон, надо бы прошерстить домик на предмет бабла и прочей нужной хуйни, так как деньги лишними не бывают.
— Мэри, у нашей бабки есть здесь заначки? — спросил я.
— Деньги и драгоценности?
— Да, они. Есть?
— Я не знаю, — пожала она плечами. — Но Бабушка была осторожным человеком, так что… сомневаюсь, что мы много найдём в доме.
— Ладно, тогда давай по скорой тут осмотримся и это… стой смирно.
Она непонимающе замерла, а я наклонился и поцеловал её, хорошенько схватившись обеими руками за её задницу. Маленькую, тощенькую, но задницу. Приподнял её за зад к себе повыше, так как гнуться вниз к ней было неудобно, впившись ещё сильнее в её попку руками. Хорошенько так пальцами прямо впился, синячки, наверное, будут. А сам устроил ей французский поцелуй. Она отвечала неуверенно, смотрела мне в глаза испуганными большими глазами, своим язычком аккуратно отвечая мне, словно боялась, что я укушу её.
Забавно, когда целуешься с открытыми глазами, чувствуешь себя… странно.
Так же неожиданно начав это представление для организма, я столь же быстро его разорвал. Почему? Да потому что моей целью было не потешить своё эго или поиграть с ней.
Таким странным способом я попытался перебить собственные мысли. Уж лучше думать, какие у неё сиськи и каково натягивать такую малявку, чем просматривать в голове произошедшее в темнице, так как, глядя на эту кровь и говно, именно о ней я и вспомнил. И этот кинофильм ужасов возвращался, сейчас буквально вламываясь в моё сознание. От этого меня слегка… откидывало, словно всё становилось нереальным. А там, боюсь, недалеко и до нового приступа безумия.
И надо сказать, что организм отреагировал ровно так, как положено. Мысли крутились о том, каково ей засаживать в вареник или в задницу, насколько там узко, вытесняя из головы страхолюдские картинки моего недавнего прошлого.
Мэри смотрела на меня слегка испуганным взглядом, но не спешила давать по съебам. Явно что-то хочет узнать.
— Не парся, — похлопал я её по голове.
— Не париться? — недоумённо переспросила она. — Что?
— Не беспокойся, имею ввиду. Просто мне надо отвлечься.
— Отвлечься? То есть ты меня целовал не потому… — она покраснела.
— Потому, что нравишься? Не совсем. Заняться сексом я-то с тобой не против, но на счёт нравишься или нет вопрос довольно… запутанный. Так что чтоб не было недопонимании — этот поцелуй и жамканье твоей задницы ничего не значат. Просто расслабиться и успокоиться.