Он поднёс револьвер к виску и тихо мелодично выдохнул на одном дыхании слова, знакомые мне по учебнику истории:
— Достойна боя чести последнего на свой век…
Выстрел и кровавые мозги вылетают с другой стороны головы, фейерверком опадая на водную гладь, где пускают кровавые разводы. Но быстро тают, словно растворяясь в них. Тело кренится, падает и очень быстро превращается в пепел, который подхватывает какой-то невидимый ветер, растворяя его в воздухе.
На месте Скверны остаётся только револьвер.
И пустота.
Тишина.
Я один.
В мире, где можно умереть только наверняка.
Я медленно подхожу к револьверу и откидываю барабан, но там только гильзы. Последний шанс уйти остался в голове у Скверны, если он таковым являлся. Ни кинжала, ни патронов, что остались в сумке, ничего. Только револьвер с пустым барабаном и я.
А вокруг… я обернулся и не увидел ничего… Пустота… Вечная и неотвратимая пустота в сейфе, куда больше никто не попадёт…
Это же надо быть таким пидорасом…
Пройдёт день или неделя, а я не найду даже намёка на изменение пройдя столько…
Я буду идти, но не найду края этому ебаному миру… Пока не сдамся, буду идти упорно. Никакой призыв здесь не работает, словно ко мне не могут пробиться, как и не работают мои «особенности». Пройдёт около года и будет первая попытка самоубийства. Живучесть не даст мне сдохнуть. Даже раны от скверны уже начали зарастать здесь под естественным регеном.
Последняя попытка настолько неудачная, что это становится моим проклятием… Я сломал себе позвоночник…
пройдёт десять лет… я не могу даже двигаться… могу только беспрерывно лежать и кричать, пока не сорву себе горло в говно… а крик всё равно отдаётся звоном в ушах
со всей своей болью и ненавистью, живи вечно в этом мире. мои воспоминания становятся единственным, что есть… сломанная плёнка, которая крутит обрывки, что теперь и есть жизнь для меня…
недостойный боя чести последнего на свой век
моё сознание заполняет только крик… крик-крик-крик-крик-крик так пусто и одиноко… много лет… словно белый шум… шум… шу-у-у-у-у-у-у-ум…
бесконечность — это не предел… это проклятие
моё… проклятие…
Клирия похоронила Бабу Ягу в шестьдесят пятый день летнего периода. Старушка, наполненная таким количеством энергии, ушла с чувством выполненного долга и в последние три дня уже Клирия приносила ей стакан воды и кормила с ложечки, а не наоборот, как в первые дни пребывания её здесь.
Старая и вредная карга, как называла её Клирия, научила глупую недоразвитую идиотку, которая начиталась умных книжек без сиськи и письки, как называла её Баба Яга, всему, чему только сама научилась и узнала в жизни, пытаясь передать как можно больше знаний. Естественно, что всему научить невозможно бестолочь, что только недавно стала жить самостоятельно, как считала Баба Яга, жизнью.