— Мой муж не начинал войну. И мы никогда не сдадимся, — сказала королева твёрдым голосом, хотя в нём всё равно чувствовалась мягкость и доброта. Удивительная женщина. — Вам не взять власть в нашем королевстве.
— И не надо. Всё будет по закону — ваш сын взойдёт на трон и будет править, а в королевстве будет мир и так далее. Всё будет как по канону. Передадите вы власть, а потом отречётесь от правления или же ему как старшему наследнику перейдёт, мне плевать.
— Тогда…
— Мирного соглашения не будет. Мы проконтролируем, чтоб власть перешла в руки сыну, а не вашему мужу. С вашим содействием или без.
— Он всегда был за королевство! — воскликнула она.
— И он решил подчистить его. Ваш муж совершил военное преступление, преступление против народа, пытаясь устроить гражданскую войну и потом массовый геноцид. Не надо объяснять, что за это должно быть виновнику?
— Он бы никогда такого не сделал.
— Но сделал. Потому мы здесь. Я и многие другие из-за него потеряли людей, родных и не очень. И не хочу слушать оправдания по поводу того, что он ничего не делал. Он получит то, что заслужил.
Но причина не только в правосудии. Суть в том, что такие как он никогда не успокаиваются. Они будут пытаться постоянно, раз за разом пробовать остальных на прочность. И рано или поздно он будет править вместо своего сына, что ещё раз может привести к этой истории.
Королевству нужно новое правительство без этого хитрожопого ублюдка, и я это обеспечу. Королева… она не сможет ничего сделать, кишка тонка. Однако мы всё равно заставим её отречься от власти. Всё сосредоточится у Фиалки и Фемии, которых так же будут направлять до поры до времени. Но для начала надо их найти.
— Меня просто интересует, где Фемия, — повторил я.
Молчит. Просто молчит и не смотрит в мою сторону.
— Понятно, — вздохнул я и кивнул нашей феминистке, которая явно к массовому изнасилованию отнеслась негативно. Потому что не предложили её в кандидатки. — Констанция, будь добра…
Она кивнула, накинула на королеву плащ и, заломав руки, увела одеваться обратно.
Повезло королеве. Очень повезло. Её смерть не обязательна и более того — вредна. Если она передаст власть, то будет куда лучше из-за легитимности, а она это сделает. Просто даже потому, что для каждой матери ребёнок будет в приоритете. Я знаю, что она выберет.
Я бы выбрал то же самое, если это было бы необходимо.
— Ты её не тронешь? — спросила Констанция, когда мы уже ехали к замку.
— В планах такого нет, сама знаешь. Устраняем только угрозы.
— Кто тебя знает.
— Ты знаешь, — посмотрел я на неё. И немного подумав, решил всё же добавить, так как она являлась по совместительству и нашим генералом. — У меня плохое предчувствие.