Клирия, спрятав лицо в ладонях, развернулась и бросилась из комнаты, ревя, как сирена, на всё поместье.
— Идиот! — крикнула она сквозь рёв, позорно убегая.
— Табуретка! — крикнул я в ответ, на что получил ещё более громкие рыдания.
Во-о-от, а табуретка бы так не сделала. А потом ещё удивляется, чем та лучше неё.
Но шутки шутками, а вот Клирия шутейку не заценила.
Ну что же поделать, надо идти за ней. Наверное.
Однако стоило мне немного пройти, как я тут же заметил в коридорах служанок и некоторых жителей поместья, что обитали здесь. Они сейчас переговаривались и озадачено смотрели в сторону, куда убежала Клирия.
— Что это было?
— Она плакала, Клирия плакала, что произошло?
— Что произошло?
— Это была Клирия?
— Кто-то только что промчался с рёвом на всё поместье.
Так…
Я, не думая, тут же развернулся и вернулся в свою комнату. Переться сейчас к Клирии после всего было не очень хорошей затеей. Скорее всего она слегка расстроена произошедшим. Но ещё больше меня смущала толпа, которая наблюдала за её забегом в старую комнату. Потом как-нибудь подойду, спрошу. А пока…
А пока надо было почистить револьвер, раз уж я полностью освободился, а делать особо и нечего.
Но как стало понятно через десяток минут, мне даже побыть наедине не дали.
Припёрлась поддержка из Элизи.
Припёрлась, аккуратно постучав в дверь, осторожно заглянув, словно она боялась, что я тут тоже в истерике бьюсь.
Но нет, не дождёшься.
— Мэйн… могу ли я… зайти? — осторожно спросила она, выглядывая из-за двери.
— Почему бы и нет, заходи, — пожал я спокойно плечами.
— Благодарю.
— Ты так аккуратно заходила, словно я тут порохом всё обложил.
— Боюсь, учитывая нынешнюю ситуацию, я вижу её именно так. Не знаю, что ожидать как от тебя, так и от Клирии. Не дай бог ты тоже будешь биться в истерике и плакать.
— Она до сих пор плачет? — спросил я между делом.
— Мне кажется, что ещё сильнее, чем в начале.
— Плохо, — спокойно пожал я плечами.
— Я знаю, что ты уже не в первый раз доводишь Клирию до слёз, пусть мне и не известно, как ты это делаешь. Однако… тебе не кажется, что надо быть с ней помягче?
— Как ещё мягче, я её трахаю, Элизи.
— Нет-нет, — покачала она головой и села на кровать рядом со мной. — Меня не интересует ваша интимная жизнь. Меня интересует, что произошло. Так как то, что я видела не внушает мне оптимизма. Ты и раньше относился к ней словно немного строже, чем раньше. А после случившегося так вообще, словно держишь её под кнутом.
— Ну ты загнула…
— Возможно, в твоём мире нет такого понятия, но я имею в виду не насилие и моральный прессинг, а строгость. Повышенную строгость именно к её персоне. Это из-за того, что она сделала?