— Язык держать надо за зубами. Скажи спасибо, что не ударил.
— Другим ты прощаешь намного больше, однако мне достаётся словно за троих. Ты слишком агрессивен, и мне немного обидно.
— Тогда хватит делать хуйню.
— Тогда веди себя со мной помягче.
— Тогда не становись мне той, кем не являешься, — отрезал я.
— Матерью твоих детей? — спросила она спокойно, глядя мне в глаза.
— Нет, я не про это.
— Однако я мать твоего ребёнка. И я именно про это. Да, я сказала глупость не подумав. Мне стыдно, прости меня, пожалуйста. Но это бы стало ей известно, я лишь сказала немного раньше. Так что ничего критичного не произошло. Однако то, что ты кинул в меня ботинок с грязной ноги… Так ещё попал мне в лицо. Сейчас мне действительно неприятно, Патрик. Очень и очень неприятно.
Клирия смотрела на меня серьёзным взглядом, пытаясь состроить жалобное лицо. Но если у Эви оно выглядело мило, то у Клирии получалось отвратительно, и хотелось наоборот, ещё раз её стукнуть.
Но… надо признаться, я перегнул палку. Немного. Клирия, конечно, сказала глупость не вовремя, но она же яжемать, ей простительно. Надо вообще привыкнуть к тому, что Клирия сейчас будет отчебучивать хуйню всякую иногда. А то я уже веду себя как мудак, так как не пытаюсь даже войти в положение Клирии, которая теперь как ветер — куда дует, туда и говорит.
— Ладно, прости меня, разноцветная подруга, иди сюда, обниму тебя, — вздохнул я, раскинув руки в разные стороны.
Клирия посмотрела на меня таким взглядом, типа «Ты мне разрешаешь? Разрешаешь, да? Я не могу в это поверить», и медленно, аля забитая девушка-стесняшка, прижав руки к груди, подошла ко мне и позволила себя обнять. Прижалась такая, типа ну ладно, обними меня.
Беременные… Тут не поймёшь, что у обычной девушки в голове, а тут вообще двойная головная боль. Но ладно, хуй с тобой, пообнимаю тебя немного, чтоб твоё душевное равновесие сохранить. А то мне ребёнок от тебя здоровый нужен.
— М-м-м… приятно, — промурлыкала Клирия через несколько минут, источая чудовищную ауру счастья. У меня даже зубы сводило. Что ж ты делаешь, окаянная? — Только зачем ты мнёшь мою левую ягодицу?
— А, да? А я думаю, на что моя правая рука так удобно легла. Случайно получилось, наверное.
Да как-то само собой получилось. Рука легла, чувствую, мягко, жмяк-жмяк, приятно руке.
— Наверное? На протяжении всего времени твоя правая рука то и делает, что мнёт мою левую ягодицу, вцепившись в неё пальцами, подобно когтям, словно ты пытаешься меня приподнять.
— Знаешь, Клирия. Пусть сиськи и маленькие, но задница твоя что надо.