— Дорогие гости, — обратилась она ко всем присутствующим, после того как выслушала брата, — рада приветствовать у себя дома дружинников князя Пожарского, Семёна и Ивана.
Женщина поклонилась. В комнате зашептались. Но стоило женщине опять заговорить, как гомон вмиг прекратился.
— Скажите, дорогие гости, а много ли лет нашему князю, Антону Всеволодовичу Пожарскому?
— Двадцать три, но он с детства носит фамилию деда по матери, — сказал Давыдов.
Тут в сенях дома раздался грохот, потом в комнату влетел раскрасневшийся от бега мужчина.
— Прорыв! — заорал воин с ружьём наперевес. — Все к оружию!
— Как далеко место, где появились монстры? — хладнокровно спросил Прохор.
— Прямо над имением Пожарских.
— Скоро монстры будут около нас, — Прохор поправил повязку на правом глазу. — Сильный прорыв или так, чуть-чуть?
— Средний, минимум две сотни монстров.
— За оружие! — рявкнул Прохор. — Все по своим боевым местам, а мне доклад через пять минут!
Семён Рубило. Одиннадцать часов вечера. Колония «Ярцево». Деревня Пожарово.
Есть. Как же хотелось есть, это просто ужас. Было такое впечатление, что сейчас у меня желудок переваривал сам себя. Сегодня весь день впроголодь. Последний раз нормально наелся вчера вечером в трактире.
Ещё этот Иван доставал. Я из последних сил сдерживал себя, чтобы не рявкнуть или не вмазать по-дружески в челюсть.
Разве друзья так делают?
Хотя, может, и правильно. Кто скажет правду, если не друг? Но его постоянные подколы насчёт моей ненасытности уже бесили. Я не знал, что с этим делать — мне просто очень хотелось есть. Особенно мясо.
Не заметил, как во время своих размышлений уставился на горшок с холодцом, стоявший на праздничном столе. Я сглотнул, когда почувствовал, что рот наполнился слюной.
— Не стесняйся, милок, подойди, — сказала старушка, сидевшая за столом у входа.
Мы с Иваном стояли в огромной зажиточной деревенской избе. Здесь явно чествовали кого-то из уважаемых односельчан. Возможно, это была та женщина, лет под пятьдесят, с которой так скоро убежал общаться Прохор.
Он даже не пригласил для начала нас за стол. Невежливо с его стороны так поступать.
Я ещё раз сглотнул слюну, вновь наполнившую рот.
От запахов еды просто кружило голову, а в животе предательски громко урчало.
— Держи, милок, — старушка протянула мне горшок со студнем, в который вставила деревянную ложку, — видно, ты сильно голоден, кушай, кушай. Воину нужно есть хорошо, а судя по топору и щиту, ты воин славный.
— Спасибо, матушка, — я взял у неё из рук горшок и поклонился.
Ванька на меня неодобрительно посмотрел, хотел даже что-то сказать, но сдержался.