Ана нахмурилась, догадка неохотно шевельнулась внутри. Нет, не может быть. Зачем⁈
Новый удар, отсек тряхнуло и он начал вращаться, поле Аны удержало всех на своих местах, но приятного было мало.
— Сбой траектории, — прокомментировал Ворчун, как будто кто-то не догадался. — Выправляю, хоть особого смысла в этом и нет.
— Девятнадцатая нить… Выделяю… — голос Амму слабел.
— Неясно, кто отдаст концы быстрее, доктор или пациент, — посетовал Ворчун.
— Пациент! — уверенно воскликнула Жель. — Отказ почек! Требуется внешнее замещение, ставлю.
Она выудила из гнутого мед.блока два модуля, отвечающих за перегонку органических жидкостей и воткнула их Фоксу в бока. Микро-щупы вросли в и без того истерзанного детектива, отыскали нужные вены и артерии, начали перекачку и очистку крови.
— Коллега, ставьте сразу весь комплект, — буркнул ру’ун, и Жель поспешила исполнять.
Внешний имплант на поясницу, на живот, грудь, шею, ещё один на грудь. Ана расширенными глазами смотрела, как Фокс за секунды превращается в киборга поневоле. Импланты тускло и чужеродно блестели на его столь быстро исхудавшем теле. Но они спасали человеку жизнь, дублируя или заменяя органы, которые отказывали один за другим.
— Он великолепно держался, — качнула всем телом мелкарианка. — Поистине прекрасный экземпляр. Но ничего не вечно, у всего есть предел.
— Готово. Готово! — прохрипел Амму. Его раскинутые отростки дрожали от напряжения, сила лихорадочно пульсировала в трёх широко раскрытых глазах.
Хирургические ножи стремительно вырезали гомункула из затылка Одиссея, доктор Жель обработала рану заживляющим гелем и накрыла ещё одной заплаткой из собственного быстро-затвердевающего желе. Ана отрешённо подумала, что мелкарианцы — прирождённые врачи, природа дала им огромный арсенал для спасения других.
— Четыре из пяти, — выдохнул атомарг. — Но я больше… не могу. У меня… не осталось сил.
Глаза ру’уна погасли, он отступил от человека, привалился к стене и оплыл, не в силах держаться прямо. Ана не могла упрекнуть хирурга, который провёл четыре сложнейших операции в невозможных условиях и все четыре раза преуспел.
На Одиссея было страшно и больно смотреть, она взяла его руку в ладони и прижала к себе. На груди, прямо у сердца, вздулась и едва заметно пульсировала криво закрученная «Спираль», последний фарюк с последней Stellaris Variola Maxima внутри.
— Босс, — тихонько сказала Ана. — Я не знаю, что делать. Как вас спасти.
Но она знала, что будь на её месте Одиссей Фокс, он бы нашёл выход.
— Прогноз состояния? — спросил атомарг.