Нужно было действовать наверняка и быстро. Прицелившись, я нажал на спусковой крючок. Звук выстрела был похож на тихий хлопок в ладоши.
Первый охранник осел на пол, даже не успев понять, что случилось. Второй обернулся, рука потянулась к кобуре, но слишком медленно… Я выстрелил ещё раз, и второй охранник прилёг рядом с напарником.
Я толкнул дверь в зал. Третий охранник, тот, что с улицы, услышав шум, ворвался внутрь. Его пистолет уже был в руке, но он замешкался, увидев меня в шлеме. Третий хлопок — и он отлетел к стене и медленно сполз на пол.
Внимательно обвёл комнату взглядом и увидел замершего в углу Кирилла Бикбулатова. Правая рука в гипсе прижата к груди, в левой — пистолет, дуло которого гуляло из стороны в сторону из-за дрожащей руки. Возле его ног валялся разбитый стакан, янтарная жидкость растекалась по полу.
— Чего тебе надо, урод? — прошипел он. — Опять⁈ Мало тебе было прошлого раза? Моих друзей и так уже посадили, а меня наказали! — Он шевельнул рукой в гипсе.
Я не ответил. Просто навёл на него ствол и прицелился. Между нами было метров десять. Лёгкая мишень.
— Чего тебе надо⁈ — заорал он и выстрелил. Пуля просвистела где-то над моим плечом, врезавшись в стену.
Сделав небольшой выдох, стабилизировал оружие и мягко нажал на спуск.
— Моя очередь, — шепнул я себе под нос.
Выстрел. Кирилл дёрнулся, словно его ударили током, и рухнул на пол, роняя пистолет. Янтарная лужа на полу начала медленно смешиваться с другим, тёмным цветом.
Не стал подходить и проверять. Не было необходимости, знал, что попал именно туда, куда целился. Не теряя времени, развернулся и вышел через парадный вход, уже не таясь.
Улица была пустынна. Слишком тихо. На месте полиции я бы использовал Бикбулатова как наживку и организовал наблюдение. Но, видимо, они были настолько уверены в его неуязвимости или настолько не хотели с ним связываться, что проигнорировали очевидное. Или им было всё равно? Неважно, мне же легче.
Свернул в первый переулок, затем во второй, двигаясь по заранее намеченному маршруту к схрону со сменной одеждой. Оставалось немного. Ещё пара поворотов.
Но стоило мне свернуть за очередной угол, как сзади прозвучал резкий окрик:
— Стоять! Полиция!
Я замер, услышав однозначный щелчок снятого с предохранителя оружия.
— Руки над головой. Медленно. Без резких движений.
Я поднял руки. Голос был знаком, и я не удержался от горькой усмешки.
— Не в ту сторону воюешь, — хрипло проговорил я, не оборачиваясь.
Послышались приближающиеся осторожные шаги.
— Так и знал, что ты пойдёшь этим путём, — сказал Василий Харченко. Его голос звучал устало, но твёрдо. — Я понимаю, что ты сделал и почему. В какой-то степени… я даже солидарен с тобой.