Как оказалось, это были не все новости, которые ждали наш дружный коллектив этим утром. Игорь, довольный произведённым эффектом, поднял руки, призывая всех к тишине, и проговорил:
— Коллеги, не расходитесь. У нас с Александрой Дмитриевной для вас есть одно объявление. — Он повернулся к рыжуле и жестом пригласил её занять его место. — Прошу вас.
Елизарова поблагодарила Игоря кивком и выступила вперёд.
— Благодарю вас, Игорь Александрович, — проговорила она. — Коллеги, как я уже говорила, нас ждут некоторые перемены. И начнём мы наше совместное восхождение к вершине с… — Она сделала паузу и обвела взглядом притихших коллег. — Участия в конкурсе «Классный года». Он станет первым шагом к преобразованию нашей школы в современное учебное заведение с сильной базой, высокой успеваемостью и новыми победами.
В учительской стало тихо. Новость не встретила одобрения в рядах коллег. Напротив, восторга на лицах учителей не было и в помине. Все прекрасно понимали, что это куча дополнительной работы, бумажной волокиты, нервотрёпки с детьми и родителями, а в случае провала — ещё и разборки с администрацией. Мало кому хочется ввязываться в такую активность.
— Конкурс пройдёт в несколько этапов, — продолжала Елизарова, не обращая внимания на застывшие лица коллег. — От школы будет участвовать один педагог со своим классом.
Наталья Михайловна, наш боевой математик, не выдержала и выступила вперёд, скрестив руки.
— Александра Дмитриевна, а кто будет представлять нашу школу? — спросила она. Интерес у неё был не праздный. Она сама являлась классным руководителем у девятого «А» и переживать ей было о чём.
Елизарова ухмыльнулась. Она медленно обвела приценивающимся взглядом лица учителей, словно отбирая жертву на расстрел. Жертвы впечатлились, а менее стойкие даже сделали шаг назад и спрятались за спинами коллег.
Наконец её взгляд остановился на мне, и на губах заиграла загадочная улыбка, а в глазах зажёгся шкодливый огонёк.
— Нашу школу будет представлять… Егор Викторович и его девятый «Б».
В учительской послышались не прикрытые ничем вздохи облегчения. Вот теперь на лицах людей проступили и восторг, и энтузиазм, и радость.
А вот я, напротив, не разделял их настроений. Мне некогда возиться с конкурсами, у меня другие планы на вечера и ночи. Я отлип от стены и мотнул головой.
— Не-не-не. Мы пас. Снимаем кандидатуру. Ищем других героев.
Александра Дмитриевна улыбнулась ещё шире, и было в этой улыбке что-то хищное, отчего, казалось, даже наш географ протрезвел.
— Поздно, Егор Викторович, — елейным голоском пропела она. — Мы уже подали заявку и вписали ваше имя и класс. Отзывать — моветон, и это гарантированно испортит отношения с управлением, а также покажет всем, что мы слабаки. А мы этого не хотим, правда?