Ну вот и всё. Время вступать в игру.
Перебросить складной нож в левую руку. Нагнуться. Подхватить правой кусок брусчатки, который я приметил сразу, как мы оказались на месте.
Теперь вперёд. Тихо и осторожно. Скользящими шагами. А потом — рывок. Резкий и стремительный. С прыжком вверх, от которого тут же заныли мышцы.
Угол камня врезается в затылок свенга. Хрустят ломающиеся кости. Начинает медленно оседать на землю орк.
Стоит ногам снова коснуться земли, как я бросаюсь влево. Кусок брусчатки, который уже выпустил из своих пальцев, ещё падает. А я уже раскладываю, переброшенный обратно, нож.
Лезвие вонзается в колено. Вырвав его, привычно бью стопой. Когда Карась начинает падать, добавляю рукоятью ножа в челюсть.
Крикнуть он всё равно успевает — в проулок заглядывает проходящий мимо мужчина в грязной рубашке. Прищурившись, пытается что-то разглядеть. Потом щёлкает зажигалкой. Заставив меня зарычать от ярости и заодно, полностью перекрывая себе обзор.
— Чё тут у вас? — сипит он, выпуская из глотки ароматы дичайшего перегара. — Кричал кто-то?
Карась наверное с радостью бы ответил, но не рискует. Приставленное к горлу лезвие намекает, что это будет лишним.
— Всё хорошо, — чтобы Акира заговорила, приходится дважды коснуться её плеча. — Мы тут немного заняты.
— О как, — расплывается в похотливой улыбке местный, что так и продолжает держать зажигалка. — А помощь вам не нужна?
Свободной рукой вытаскиваю револьвер. Со звонким щелчком взвожу курок.
— Я тебе яйца щас отстрелю, падаль! Пшёл отсюда! — для того, чтобы перейти на хриплый пропитый бас, приходится немного постараться.
Зато срабатывает — неизвестный тут же отваливает. Проводив его взглядом, смотрю на пленного, у которого девушка уже забрала пистолет. И только тут понимаю, что у нас имеется небольшая проблема. Поднимаю глаза на азиатку.
— Живот ты ему нахрена вспорола? — голос превращается в раздражённый рык.
Та молчит. Внизу стонет подыхающий Карась. А я пытаюсь успокоить сходящего с ума внутреннего зверя и придумать с чего начать.
Времени на вопросы совсем немного. Карась хрипит, кишки вываливаются наружу, а кровь заливает его одежду и постепенно скапливается на земле. Подбираясь всё ближе к моим кроссовкам и угрожая их испачкать.
Нечего и думать, транспортировать его в таком состоянии. Придётся допрашивать прямо тут — рядом с его мёртвым подельником и в десяти метрах от средних размеров улицы.
— Обыщи свенга, — тихо шепчу я Акире. — Потом проверь, как там девушки.
— Нахрен мне эти лярвы, — внезапно огрызается она. — Раздеть и выкинуть на пирсе. Пусть матросы оторвутся!