Но выбора тогда у меня не имелось. Либо незнакомые мне работники той или иной компании, либо все они же, только плюс одна персона в списке. Моя.
Сейчас — я мог всё изменить. И это была рациональная, взвешенная оценка своих возможностей. Которую я постарался максимально отсечь от яростного и мощного давления своего звериного начала.
Рыцарь на белом коне из меня никакой — торговцев людьми я ненавидел, но помимо чувства глубокого морального удовлетворения, в процессе можно было заработать. Не резать ночных прохожих ради пригоршни монет, а очищать район от полноценных выродков.
Мой внутренний параноик пискнул, что выбора у меня всё равно не было. А все «аргументы» — попытка логически обосновать то, к чему толкала моя же звериная часть. Но сразу же заткнулся — я выбрался к ограде того самого здания, где меня держали.
Сейчас у меня была возможность спокойно оценить его. Солидных размеров постройка, располагающаяся среди подобных себе. Рядом с воротами висит вывеска. Судя по которой, внутри склад для особо ценных грузов. Название компании даже есть.
Рядом — другие склады. Сейчас в большинстве своём закрытые — я улавливал лишь запахи одиноких ночных охранников, смешанные с ароматами кофе и алкоголя.
Вот из того, что меня интересовал, тянуло совсем другим шлейфом. Пот, испражнения, кровь. А ещё — табак, алкоголь и порох.
— Слышал, сёдня сразу пятнадцать гоблов приволокли? — медленно двигаясь вдоль ограды, я услышал мужской голос внутри. — Жмуриков, япь.
— Как так, жмуриков? — озадаченно поинтересовался второй. — На кой ляд нам трупаки?
— А они аномальные, — заржал первый. — По докам сдохли, а на деле тёпленькие. Лежат, мычат себе.
Вжаться спиной в стену. Дослушать разговор. Заскользить дальше вдоль ограды.
Я слушал. Втягивал ароматы. Впитывал информацию. Обрывки, но их хватало, чтобы набросать схематичную картину.
«Кролики» продавали отнюдь не по паре рабов в сутки. Выродки пропускали через себя десятки единиц «товара». Ежедневно. Работая с мелкими бандами, портовыми бригадирами и местными чиновниками.
Одна из первых притащила сюда меня. Уличные отморозки, которым что-то задолжали гоблины. Бригадиры вроде Мартына или шефа брата Акиры, сплавляли своих же работников. Чиновники же порой обеспечивали партии вроде тех пятнадцати гоблинов, которые сейчас ждали своей участи.
Комок ярости в моей голове раскалялся всё сильнее. Ханжой и чистюлей я не был. Но слушать, как люди и орки обсуждают себе подобных, оценивая их в качестве товара — здорово резало по нервам.
Секунду. Я ведь сейчас не ошибся?