— Банда «Серых кроликов», пропадающие люди и белая жидкость, разлитая по ампулам, — обозначаю я сферу своих интересов. — Хочу услышать всё, что ты об этом знаешь.
— Суицидник? — кажется он и в самом деле удивлён. — «Кролики» тебя рихтанут. Они кого хошь, разровняют на своей земле.
Приходится пойти на крайние меры. Отрезать ему ухо. И снова зарядить в челюсть, когда начинает кричать. Я хочу сразу же выколоть глаз, чтобы не терять потом время, но в этот момент ублюдок всё-таки начинает говорить.
Теперь он словоохотлив и готов ответить на любые вопросы. Одна проблема — знает не так много. Но к моему удивлению, действительно оказывается в курсе судьбы брата Акиры. Пусть и не так глубоко, как наверняка рассказывал девушке.
— В работе он уже, — выдохнув, отвечает он на мой вопрос. — Сколько будет ещё жив — непонятно. Там ж по-разному всегда. Но может ещё дышит. Так мой приятель говорил.
Знакомый из «Серых кроликов» у него действительно есть. Именно этот тип свёл его с бригадиром на своей работе. Вместе они придумали идеальную схему — брать на работу иногородних или людей без документов, после чего устраивать «аварию» при разгрузке и вешать на них долги. Какое-то время прессовать, обещая «вот-вот решить вопрос» с начальством и якобы играя на их стороне. А как выжмут все деньги и прочие ценности, продавать «Кроликам».
Умно. Прибыльно. И бесчеловечно. Впрочем, бригадир — из свенгов. Зато распластавшийся на земле мужчина — самый настоящий человек.
Когда тот выкладывает мне всё, что знает, я прохлопываю карманы. Опустошаю бумажник, в котором обнаруживается около сотни рублей. Стягиваю с правой руки золотой браслет. А потом — узнаю пароль для телефона, который сразу же проверяю.
— Ты же меня отпустишь? — подрагивающим голосом интересует мужчина. — Я всё рассказал, без утайки!
— Сдал всех кого мог, — соглашаюсь я с ним. — Но без энтузиазма.
Он нервно сглатывает слюну. Открывает рот, чтобы ответить. Ну а мой нож вонзается в его горло. Проворачиваю лезвие. Смотрю в медленно стекленеющие глаза.
— Не люблю насильников, — объясняю я. — И торговцев людьми.
Когда поднимаюсь на ноги и добираюсь к выходу из переулка, ко мне поворачивается голова Акиры.
— Кем ты раньше был, гобл? — девушка старается сделать голос максимально жёстким и отстранённым. — С каких пор гоблинов вообще интересуют люди?
Действительно. Надо уже привыкать, что вокруг полно других рас. И подбирать другие слова.
— Идём, — сложив нож, лезвие которого вытер об одежду убитого, убираю его в карман. — Ночь только начинается.