— А где у нас устав «Портового патруля»? — постаравшись отвлечься от набора запахов, которые улавливал нос, я посмотрел на Игнатова. — Он же есть в электронном виде?
— На сайте вроде был. Если нет, скину, — мужчина морщит лоб, пытаясь понять, к чему я веду. — С этим вот всем, как решать будем? Если потом всплывёт, нас обвинят в сокрытии.
— Или не обвинят, — пожимаю я плечами. — В мятеже ведь не обвинили.
Сошлись мы на том, что я осмотрюсь и решу, как быть чуть позже. Поставив его в известность. Пришлось напомнить, кто тут главный и почему.
Сайт «Портового патруля» в сети действительно был. Кривой и косой, но рабочий. Что важно — с официальным уставом организации, который получил одобрение местной Гласной Думы.
Но сначала я шагнул внутрь. Старательно сдерживая рвущийся наружу гнев и желание трансформировать пальцы в когти.
Повсюду кровь и разбросанные выпотрошенные тела. Части конечностей, вырванные внутренние органы, человеческие кишки. Зрелище не для слабонервных.
Ну и моя метка — на каждой долбанной стене. Как кто-то смог убить их всех за те две-три минуты, что шла беседа? Да ещё настолько тихо и быстро, что никто даже не заметил.
Остановившись в одной из комнат, закрываю глаза. Втягиваю носом воздух. Запахов много и все они мощные. Вызывают отклик у организма, заставляя его содрогаться от ярости. Но среди них улавливается один посторонний.
Странный, правда. Даже не знаю, с чем его сравнить. Как будто какие-то весенние цветы, только мозг упорно отказывается вспомнить, какие именно.
Но это точно он. Убийца. Неоткуда тут больше взяться такому аромату.
Снова прохожу всё здание. Изучаю и присматриваюсь. Запах повсюду. Слабый, но достаточно отчётливый, чтобы я его различил.
В конце концов, выбираюсь на чердак и усаживаюсь там около небольшого окна, втягивая свежий воздух. Достав телефон, открываю устав «Портового патруля».
Отыскав нужный раздел, вчитываюсь в строчки текста. «Целями организации является предотвращение преступлений, поддержание общественной безопасности, пресечение любых нарушений закона и противодействие преступности.»
Самое прекрасное было в том, что чётких определений всего этого, в других законах не было. Да и вообще не имелось. Что открывало серьёзный простор для импровизации. Расследование преступлений и поимка преступника, это ведь тоже противодействие своего рода.
Спустя десять минут формальный глава «Патруля» подписал соответствующее распоряжение и у нас появилась собственная «следственная группа». Вот и всё — теперь даже с точки зрения закона, можно было работать в режиме полной автономии.