Михаил устраивается на крыше, с которой простреливается одна из нужных нам улиц. Бойцы занимают позиции, отрезая бандитам пути отхода. Оба тролля ждут в одном из проулков.
На всякий случай проверяю, убеждаясь, что все на месте. Бросаю ещё один взгляд на орков, которые радостно что-то рассказывают журналистам. И отправляю одно короткое сообщение Игнатову.
«Поехали».
Игнатов подходит к зданию, в котором обосновалась банда, пешком. Не спеша шагая по асфальту и взирая на свенгов с тем презрением, которое так часто принимают за аристократичность. Хотя на самом деле это лишь раздутое эго, твердящее, что человек лучше всех остальных и может смотреть на них, как на дерьмо.
Но сейчас это было даже на руку. Тем более, за спиной старого политика тяжело ступали сразу два тролля с пулемётами в руках. Плюс, несколько людей. А когда он приблизился, на угол высыпало ещё десятка два людей и орков с оружием.
— Наши враги подкупили секретаря профсоюза, чтобы он сколотил эту банду. Решили опозорить нас перед всем миром, — заявляет мужчина, смотря в камеры.
Самомнения ему и правда не занимать. Боюсь всему миру нет ровным счётом никакого дела до происходящего в портовом районе Дальнего.
— Я ответственно заявляю, что они не являются частью нашей структуры безопасности. Более того — будут немедленно арестованы и преданы справедливому суду, — продолжает политик.
Пока всё вроде идёт достаточно неплохо. Да и орки, которые до того общались с прессой, выглядят растерянными.
— Ты чё несёшь, сука? Япнулся совсем? — расталкивая своих бойцов, на первый план выходит главарь банды. — Сам же разрешил. Сказал можно чё угодно творить, если мы кварталы в узде держать будем.
— Мы разберёмся, кто именно их подкупил. Если секретарь ещё жив, он обязательно об этом расскажет. А после этого обратимся в полицию, — невозмутимо продолжает Игнатов.
Поставить в один ряд фактическое обещание пыток и обращение к мундирам — такое, пожалуй, возможно только в Дальнем.
Орки из числа бандитов кричат, яростно возмущаясь. Главарь тычет пальцем в сторону двери. Пара свенгов тихонько скрывается в проулке. Зря надеются уйти — там тоже дежурят. Их обложили со всех сторон.
— Призываю вас немедленно сложить оружие. Гарантирую справедливое обращение и честный суд, — чеканит слова Игнатов.
— Сдавайтесь, а не то всех япнем, — гудит следом Рршат, ведя стволом крупнокалиберного пулемёта.
Тролль, в руках которого настолько тяжёлый аргумент — веская фигура. Даже репортёры отшатываются назад. А вот главарь всей этой шайки остаётся на месте. Рассмотреть его выражение лица я сейчас толком не могу — через тёмные стёкла очков, картинка снаружи кажется слегка размытой. Если же их снять — дневной свет вовсю режет глаза.